— Раз у тебя имеется и рывок , значит, вы с Ольгой будете отрабатывать сброс контроля по очереди. А у меня программа чуточку пожестче…

…Моя благоверная принеслась обратно минут через десять-двенадцать и вручила гостье бокал с «болтушкой».

— Что это? — спросила Уфимцева… после того, как выпила раствор до последней капли.

— Твои новые умения… — весело улыбнулась Оля. — Окаменение и тонус третьего ранга.

— Так, стоп! Я…

— Свет, настоящая дружба в нашей трактовке этого понятия выглядит именно так. Вопросы?

Девчонка сглотнула подкативший к горлу комок, сказала спасибо и на следующие четыре с половиной часа превратилась в идеального напарника для отработки любых сочетаний навыков. В смысле, внимательнейшим образом вдумывалась в каждое мое объяснение, предельно добросовестно выполняла поставленные задачи и, что самое главное, изо всех сил старалась помогать в развитии Оле. То есть, подбирала практически идеальные уровни противодействия и, при необходимости, проявляла правильную инициативу. Кроме того, очень достойно держалась на «последних каплях» резерва, хотя соответствующие ощущения вызывали дичайший… хм… дискомфорт и очень быстро уходила в медитацию, чтобы восполнить запасы Силы и продолжить тренировку.

Да, в результате умоталась до состояния нестояния, зато после того, как я заявил, что на сегодня хватит, заулыбалась на разрыв щек и рассыпалась в благодарностях. А через несколько мгновений… рассмешила:

— Игна-а-ат, а ты совсем-совсем не боишься работать в паре с Ирой? Нет, я, конечно же, понимаю, насколько мотивируют шевелиться такие стимулы, как метательные ножи, свистящие впритирку к телу, но… Ира бросает их слишком уж сильно, от ошибок в перемещениях и уклонениях застраховаться невозможно, а зачарование этих клинков позволяет им пробивать очень серьезную защиту!

— Иришка у нас родилась с ножами в руке и научилась их бросать раньше, чем ходить… — хихикнула Оля. — Поэтому во-он на той стене нет ни одной выбоины, а все ее клинки втыкаются в зачарованные деревяшки. Да и Игнат у нас не девочка-припевочка. Правда, тяжеловат — глянь, как свои «клумбы» истоптал…

— Это умения у меня пока дохленькие… — вздохнул я, вытер потное лицо полотенцем и сбил супругу со следующей мысли ее любимым вопросом: — Ну что, париться идем?

— Бежим! — воскликнула она и переместилась к двери. А после того, как вцепилась в ручку, уставилась на Уфимцеву: — Свет, в нашей компании тупить нельзя — пролетишь мимо самого уютного места…

Мимо самого уютного места — середины верхней полки — чуть было не пролетел я, ибо его нахально заняла Иришка. На грозно нахмуренные брови не отреагировала. Равно, как и на продемонстрированный кулак. Зато поцелуй в щечку переключил эту вредину в режим милашки, и она перебралась на свою любимую — левую боковую. А после того, как улеглась, весело хохотнула в гарнитуру: