— Не врет, не преувеличивает и не набивает себе цену… — вдруг сообщила Дайна через гарнитуру и замолчала, так как Уфимцев перешел к выводам:

— В общем, теперь, зная, что вы за личность, с удовольствием предлагаю вам полноценное сотрудничество. А для того, чтобы вы смогли составить хоть какое-то представление о наших возможностях, установлю на любую из ваших машин артефактную защиту… на порядок серьезнее «Периметра», который вам ставят в Полоцком «Пределе». Само собой, бесплатно, ибо, помнится, оставил за собой право ответить добром на добро. Упираться будете?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет: вы руководствуетесь жесткими принципами и делаете только то, что должно, а мне такое по душе.

Он удовлетворенно кивнул, пожал мне руку в знак заключения своего рода союза, спросил, когда и куда я смогу доставить автомобиль, описал три варианта, выслушал мое решение и пообещал, что его мастера будут ждать. А потом покосился на дочку, продолжавшую пребывать в состоянии ступора, и криво усмехнулся:

— Отношение дворянства Империи к нам, Уфимцевым, многогранно — старших представителей рода, изредка появляющихся в столице, как правило, сторонятся, моих сыновей и их ровесников регулярно испытывают на излом, а младших всеми силами пытаются обаять. Последнее «счастье» не обошло стороной и Свету: из двадцати девяти ее постоянных ухажеров только один видит в ней личность, а все остальные — ресурс. То есть, возможность получить хоть какие-то знания нашего рода или опосредованный доступ к его ресурсам. Что самое неприятное, абсолютное большинство парней, появляющееся в ее окружении, подводится аналитиками глав своих родов, поэтому не совершает ошибок. И дочка частенько принимает игру во влюбленность за настоящие чувства. Нередко ошибаются и наши безопасники, ведь девочка она толковая и видная, соответственно, вызывает и настоящий интерес, и вполне понятные желания. В результате только за прошлый год Светлана пережила два очень серьезных разочарова— …

— Ну, па-ап!!! — возмущенно воскликнула она и вызвала неожиданную реакцию:

— Дослушай мой монолог, ладно? Даю слово, что он тебя не уязвит и не обидит.

Девушка, успевшая покраснеть до корней волос, недовольно поджала губы, немного поколебалась и кивнула. Впрочем, поднимать взгляд не стала. Ибо, вне всякого сомнения, чувствовала себя крайне неловко.

Уфимцев вздохнул, ласково погладил ее по голове и снова повернулся к нам:

— Дочка у меня одна, и я ее очень люблю. Поэтому позволяю жить своим умом, но присматриваю со стороны и переживал все ее трагедии вместе с ней. А вчера днем придумал, как показать ей жизнь с правильной стороны и подарить немного спокойного счастья: я куплю ей коттедж в вашем поселке и разрешу отдыхать так, как заблагорассудится…