Уфимцеву «прорвало» задолго до начала первой стадии — сняв куртку, теплую водолазку и расстегнув ремень, она вдруг сообразила, что мораторий на разговоры не поделу уже закончился, и восхищенно затараторила:

— Ребят, ваша связка из вьюги , тумана и разрядов – это самый настоящий кошмар! Особенно сейчас, когда в воздухе очень много влаги, и каждый удар Молнией накрывает воистину безумный объем!!!

— А теперь представь, как эта же связка будет работать по трем смежным объемам «туманных вьюг», в которые будут безостановочно влетать не два, а три разряда ! — весело предложила Оля.

— О-о-о!!! — сладострастно простонала Света и, продолжая раздеваться на автомате, спросила, кто придумал «эту прелесть». При этом смотрела на меня и, по моим ощущениям, всем сердцем хотела услышать ответ «Я».

Я немного поколебался и виновато развел руками. Как оказалось, зря: моя благоверная выдала еще более убийственный ответ:

— Открою страшную тайну: в нашей команде абсолютно все связки, причем не только боевые, но и тренировочные, придумывает и доводит до ума Игнат. И он же решает, кого ими облагодетельствовать. Намек поняла?

— Ага!

— Ну да, о чем это я… — хохотнула жена, взглядом показала девчонке, успевшей раздеться до белья, на ее же грудь в простеньком «походном» лифчике, и подколола: — Ты уже готовишься убеждать моего любимого мужа не скупиться!

Уфимцева, конечно, порозовела, но как-то уж очень слабо.

И, заявив, что мы все поняли верно, подергала себя за мочку уха:

— А если серьезно, то у меня почему-то отключилось чувство стеснения. В смысле, разумом я понимаю, что раздеваться при тебе, Игнат, неправильно, а на уровне ощущений не вижу в этом ничего особенного, так как ты видишь женщину только в Оле, а мое обнаженное тело не вызывает в тебе никакого интереса. К слову, я не обижаюсь и не пытаюсь привлечь к нему внимание — мне за глаза хватает твоего душевного тепла и заботы.

— А если совсем честно? — ехидно, но без издевки поинтересовалась моя супруга, и Света раскололась до самого донышка:

— Я вам не вру даже в мелочах. Но в самом идеальном идеале хотела бы, чтобы твой муж хоть иногда замечал, что я не только личность, но и девушка.

Давать пищу появившемуся комплексу было бы редким идиотизмом, и я мягко улыбнулся:

— Я замечаю. Мало того, частенько любуюсь и лицом, и фигуркой, ибо считаю очень красивой, великолепно сложенной и чрезвычайно пластичной. Так что в моих взглядах нет только желания обладать — оно намертво завязано на твою подружку.

— Спасибо! — благодарно выдохнула она, дотронулась тыльной стороной ладони до щеки, почувствовала, что вся горит, и удивленно добавила: — С ума сойти — оказывается, для полного счастья мне не хватало именно этого…