— Угу… — подтвердил он, достал из кармана завибрировавший телефон, посмотрел на экран и подобрался: — Отец. Просто так, обычно, не набирает.

— Если вопрос конфиденциальный, то дуй в свою машину и занимайся делами, а мы поедем дальше… — предложил я. — Мы однозначно не обидимся.

— Спасибо, ребят! — благодарно выдохнул он и вылетел из салона…

…В гараже Максаковых нас встретили Павел и Лиза. То, что кроссовер «не тот», заметили только после того, как первый, решив поухаживать за Олей, открыл правую переднюю дверь и оценил ее толщину. Однако уже через миг взгляд парня наткнулся на Георгиевский крест, и вопросы о «Буране» умерли, не родившись. Мелкая, прискакавшая к моей двери, в ручку вцепиться не успела. Поэтому увидела только награду и радостно заверещала. Что она несла от избытка чувств, пересказывать не буду, ибо разок застеснялся даже я. А Света, заполыхавшая с первого же «комплимента», пугала густым румянцем даже после того, как нас довели до лифтового холла и втолкнули в кабинку.

В знакомой гостиной, в которую нас отконвоировала эта парочка, стало еще грустнее: там, кроме Ольги Максимовны, обнаружились родители Паши и Лизы, Ксения Станиславовна и еще восемь незнакомых дворян в возрасте лет, эдак, от сорока до шестидесяти пяти. А самый старший и властный, оказавшийся супругом ректора и, «по совместительству», главой рода, взял власть в свои руки и представил нас… хм… слишком уж уважительно и пафосно.

Нет, лицо удержала даже моя жена, хотя, вне всякого сомнения, почувствовала себя крайне некомфортно. А я с небольшой помощью Дайны смог толкнуть достойную «благодарственную» речь. Приняли ее очень неплохо, и я, внутренне расслабившись, поухаживал за своими спутницами, сел за стол сам и… понял, что самое «веселое» только начинается: меня начали рвать на части вопросами заковыристее некуда!

Я держался до первой перемены блюд, а после того, как одна из тетушек Павла и Лизы очень уж игриво поинтересовалась, не разочаровался ли я в их «егозе» за время ее каникул, воспользовался представившейся возможностью и чуть пригасил энтузиазм Максаковых немудреной шуткой:

— Считаю необходимым напомнить, что уже женат, безумно люблю свою супругу, а к вам в гости приехал не ради сватовства!

Мелкая изобразила жуткую обиду, но буквально через две секунды не выдержала и присоединилась к жизнерадостному хохоту старших родичей. Увы, стоило народу отсмеяться, как Аристарх Никифорович, оказавшийся тем еще любителем поржать, подколол меня.

Да так, что на какое-то время выбил из равновесия:

— А жаль: вам бы я Лизку точно отдал. Само собой, не прямо сейчас, а лет через пять-шесть: уверен, что к этому времени Ольга Ивановна заслужит потомственное дворянство и станет настолько завидной старшей женой, что никому и в голову не придет обвинить нас в умалении чести нашей девочки!