Мужчина оторвался от экрана. Посмотрел на брошь и ежедневник в моих руках. Его лицо осталось непроницаемым.
— Это тебе, — коротко сказал он.
Я опешила.
— Но зачем? Это слишком дорого. Я не могу принять.
Артур встал. Он подошел ко мне, и я почувствовала, как воздух в кабинете стал плотным. Он был выше меня на голову. Мне пришлось поднять подбородок, чтобы смотреть ему в глаза.
— Это премия за твою работу, — сказал начальник. — Ты сделала больше, чем от тебя требовалось. Если тебе не нравится, выброси. Но я не принимаю подарки обратно.
Его голос был спокоен, но в нем слышалась сталь. Я поняла, что спорить бесполезно. Этот мужчина привык, что его решения не оспариваются. Я молча кивнула и вышла.
Дома я долго рассматривала брошь. Она была красивой. И от этого мне становилось страшно. Я не хотела снова попасть в зависимость. Но подарки были такими ненавязчивыми, такими… уважительными. Он не требовал ничего взамен. Он просто дарил.
Шли дни. Я ловила на себе его взгляды. В них не было похоти, скорее какое-то тихое внимание. Он всегда пропускал меня вперед в дверях, никогда не повышал голоса, а если я задерживалась, он молча приносил мне кофе из кофейни на первом этаже. Я старалась не подпускать его. Я выстраивала стену. Но кирпичи этой стены были из страха, а не из равнодушия. И где-то в глубине души мне было приятно. Приятно, что есть мужчина, который видит во мне не просто сотрудника, а женщину. Женщину, которую хочется оберегать.
В пятницу вечером я задержалась, чтобы закончить квартальный отчет. Офис опустел. Было тихо, только гул серверной. Я вышла в коридор, чтобы налить воды, и когда вернулась, на моем столе лежал букет.
Это были темные, почти черные розы. Огромные, бархатные, с тяжелым, дурманящим запахом. Они не помещались в вазу. Они лежали прямо на документах, перекрывая мне выход к компьютеру. А на маленькой карточке, прикрепленной к стеблям, было написано послание:
«Если ты не будешь моей, ты пожалеешь. Я умею ждать. Ты знаешь, на что я способен».
Мир поплыл. В ушах зашумело. Темные розы. Александр всегда дарил мне именно такие, когда хотел «помириться» после очередного скандала. Это был его знак. Знак того, что он рядом. Знак того, что он следит.
Я вцепилась в край стола, чтобы не упасть. В голове пронеслась мысль: «Артур». Он весь день крутился рядом. Он смотрел на меня. Он дарил подарки. Господи, неужели это он? Неужели этот спокойный, уверенный мужчина — такой же тиран, как Александр? Только более умный, более хитрый. Сначала ежедневник, брошь, кофе. А теперь ультиматум.