или, вернее, как Дракон с котом, непрестанно ругаясь. Неудивительно, что Цин Юйдуня охватило дурное предчувствие еще на поляне у пещеры. – Это мы еще посмотрим, – торжественно пообещал Чэнь Цю, хотя его голос был наполнен враждебностью. – Если ты расскажешь про меня, – зашипел кот, – то я… – Ну, что ты сделаешь? – с вызовом спросил А-Цю. – Я украду у тебя портрет, что ты держишь под подушкой, и отошлю той, что изображена на нем! – наконец нашелся Маомао и тут же ехидно захихикал, когда улыбка слетела с лица Чэнь Цю. – Ты!.. Да как ты!.. – Он покраснел, побледнел, а затем позеленел. Маомао со злорадством наблюдал за переменами в его выражении лица. – Ты не посмеешь! – А вот и посмею! – вызывающе отозвался кот. – Только попробуй! – Дракон сжал руки в кулаки, намереваясь пересчитать кости этому наглому животному. – Ты так долго несешь чай, что Цзисюань, глава и эта женщина рискуют умереть от жажды. А ведь это первый чай, который Цзисюань выпьет за пять лет! – не удержался от новой подколки Маомао. Его презрительное «эта женщина» зацепило уши Дракона, но тот уже привык, что кот относился враждебно ко всем, кроме Учителя. – Не твое дело, не тебе его доверили. А знаешь почему? – парировал Чэнь Цю. С трудом подавив свою ярость, он взял поднос и прошел мимо Маомао, не забыв пнуть по ноге, но кот, увы, ловко уклонился. В следующий момент что-то белое метнулось под ноги юноше, и он чуть не упал. – Все, я все расскажу! – взревел тот, чудом устояв на ногах после атаки кота. Зверь даже ухом не повел, поскольку знал, что его угроза была более серьезной – кончики ушей за волосами юноши до сих пор алели. – Вшивый духовный зверь! Я, между прочим, Дух-хранитель! – продолжая недовольно бубнить себе под нос, Чэнь Цю шел к кабинету Учителя. Кот, увидев, что тот больше не собирается драться, побежал за ним, возбужденно помахивая своими тремя хвостами. На самом деле, Маомао действительно струсил, но не хотел этого признавать. Увидев снятый защитный барьер, он запаниковал и тут же превратился в кота. Потому-то слова А-Цю задели его за живое – он ведь и вправду не знал, как отреагирует Цин Юйдунь на его прогресс. Вся самоуверенность Маомао перед мальчишкой была напускной – в глубине души он страшился, что мужчина откажется быть его хозяином. Четыре года он сидел на духовном камне, питаясь ци и тем, что ему давал Чэнь Цю, и в какой-то момент его сила выросла настолько, что он смог обернуться человеком. В первый миг в другом теле он был испуган, но еще больше напугал единственного