3. Подземные хранилища. Старые шахты, погреба или даже специально подготовленные секции на заброшенных складах у береговой линии. Это дорого и медленно, но более надежно при грамотной маскировки.

4. Дипломатические каналы и логистика груза через миссии. Формально защищено, но требует очень аккуратных связей и понимания политического риска.

5. Сеть частных сейфов и ломбарда в союзных странах. Много точек, высокая затратность на обслуживание, но сложнее вывести всю сумму сразу.

6. Подводные хранилища. Это могут быть подводные лодки, которые выведены в резерв, списаны или затонули. Этот вариант требует определенных затрат и времени, но на мой взгляд самый перспективный. Кроме того, если использовать несколько лодок, то это даст возможность рассредоточить ценности и в будущем упростить логистику.

Филипп Иванович слушал, не перебивая. Его лицо в свете фонаря казалось бронзовым, как будто речь шла о старой военной карте, на которой отмечены варианты наступления.

— Как загружать и разгружать? — спросил он. — Это не мешок картошки.

Я улыбнулся и пожал плечами. В моем воображении рядом с нами уже стояли те ремботы, которых мы постепенно натаскивали на работу с тяжелыми грузами. Они не знали жалости к себе и весу, не уставали ночью и не задавали лишних вопросов. Их можно было загрузить на паллеты, привязать к рампе атмосферника, и они бы зацепили контейнеры, подняли, распаковали, уложили. Ремботы были нашим тайным преимуществом: они привыкли работать с тяжестями, переносить нестандартные грузы и действовать по предписанным алгоритмам.

— Ремботы — наш плюс, — сказал Филипп Иванович. — Они сокращают время, уменьшают количество людей, знающих о перемещении. Но и их нужно как-то маскировать. Никто не должен понять, что обычные автомашины везут не картошку, а то, о чем мы говорим.

Еще добавил идею о том, что пока решим вопрос с подводным хранилищем, то кэш можно упаковать в контейнеры, в каких сейчас хранится ценности с испанских галеонов. Их можно менять местами, оборудовать системой сменных кодов доступа: каждый контейнер открывался по серии меток, известных только узкому кругу.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты продумай систему так, чтобы она работала как часы. Я же посмотрю, где в структуре можно выделить людей и ресурсы, которые не будут задавать вопросов. И ни в коем случае не говорить о фонде Фиделю. Это не его зона. Он получил то, что ему нужно, мы получили то, что нам нужно, но дальше — каждый за себя.

Я кивнул и почувствовал, как где-то в груди сжимается нечто вроде предчувствия: мы переходим на новый более высокий уровень.