— Не дело это — через князя со шведами и тверяками договариваться, — не унимался коротышка.

— Не слышит нас князь, Гарь, — ответил рослый мужчина. — Когда надо было драться с суомцами или свеями, уважал наше слово. А теперь решил, что не время собираться вместе. Сами, мол, тверские справятся. Да только не понимает, какая угроза на нас надвигается. Смоет, как сор после дождя, и следа не останется. Помнишь клятву? Мы пообещали эти земли защищать от явной и возможной угрозы, а не князя и его свиту!

Гарь замолчал, урезоненный словами Инквизитора. Разве что шумно засопел, будто все еще недовольный происходящим.

— Все равно не нравится мне это, — не выдержал наконец он. — Давно прошел условленный час, а никто не явился. И Вредитель задерживается.

— Алексей отвлекает князя, — ответил Пепел. — Как только получится, сразу придет сюда.

— Не то что-то, — не унимался Гарь. — У меня на такие дела чутье. Если что идет не по плану, сразу чесаться начинаю.

— Клопы тебя заставляют чесаться, — ткнул его в плечо Смага. — Потому что скаредный ты без меры, Николай. Над каждой копейкой трясешься. Порой в таких местах останавливаешься, что и представить страшно.

— Ты мне в мошну не лезь, за собой следи. Слышал я, что жена твоя весь корень сельдерея в Новгороде скупила.

— Зачем это? — нахмурился Смага.

— Так он мужскую силу улучшает. Я не стал говорить, что надобно еще в Тверь съездить, ведь не хватит. Там всего-то телеги три.

Некоторые прыснули, а Смага покраснел, словно готовый полыхнуть. Все знали, что лучше Николаю на язык не попадаться. Пусть по возрасту он и был младше остальных, но за словом в карман не лез.

— Ты откуда про сельдерей знаешь? — не сдался Смага. — Тоже, поди, пробовал.

— Бабка одна нашептала, когда я на базаре китайские яблоки покупал.

— Что за яблоки такие? — заинтересовался кто-то.

— Особенные. Внутри мягкие, а снаружи корка яркая, как солнце…

— Хватит галдеть, — отрубил Инквизитор. — И по именам не называйте друг друга. Сколько вам можно говорить?

Выглядел Пепел встревоженным, будто внял словам Николая. Он вертел головой, походя сейчас на охотничью собаку. А затем вдруг что-то понял. Его глаза округлились, лицо дрогнуло, словно в невольной муке, а губы искривились от крика:

— Засада!!!

И в одно мгновение ночь расцвела россыпью горящих фигур. Если не знать, как оно случилось, то подобное выглядело бы чудом или магией. На самом деле Пал голыми руками вытащил со Слова горшок, наполненный жиром, с запаленным фитилем, который заготовил прежде. Его действия повторил и Смага, который приготовил такую же приспособу на тот случай, если затухнет первый.