Народ начал расходиться по группам, а я пригляделся к дороге. К нам ехали два знакомых авто. Именно на таких в прошлый раз приехали дети баронов.
К нам приближались два авто.
— Это шутка такая? — спросил подошедший Славка. — Они решили преподнести нам свои головы на блюдечке?
— Нам их головы сейчас ни к чему, — ответил я. — Если убить их сейчас — мы лишь замараем свои руки и имя. Да и впоследствии не сможем «поглотить» их Рода, просто потому что они увидят в нас не победителей, а трусов, что убили переговорщиков. А становиться мясником и убивать всех людей после нашей победы — я не желаю. Но шаг назад я им сделать уже не дам. Всё равно хотел создать графство, так что своей атакой они сами подписали себе смертный разговор.
Между тем машины приблизились и остановились на некотором расстоянии. Из них вышли люди, постояли немного, а затем пошли к нам. Всего их было шесть человек, а впереди шли двое: черноволосый и русоволосый. У последнего «бегали» глаза. Судя по всему, он был в подвыпившем состоянии.
Остановившись в метрах трёх от меня, они замерли, разглядывая обстановку вокруг. А особенно их внимание привлекла одна из ракет в отдалении за стеной, а также воронка радиусом метров десять неподалёку. Один снаряд таки рванул, повредив стену.
Черноволосый вздохнул и посмотрел на меня, а затем произнёс:
— Барон Сергей Вяземский? — он слегка наклонил голову вперёд. — Я Барон Анатолий Сергеевич Горленко. Рад нашей встрече, — мужчина протянул руку, но я даже не взглянул на неё. — Понимаю, — вздохнул он, — но всё же, может быть, проведём переговоры?
— Переговоры? — заговорил я, слегка наклонив голову в бок. — И о чём же вы хотите теперь говорить? Ммм? Барон Горленко. Может вы мне хотите объяснить, как так вышло, что на моё имение упало с пол сотни дальнобойных ракет заряженных кристаллами разломов? Оружием, что запрещено иметь баронам?
— Справедливости ради, — произнёс Горленко, — мы не думали, что наш союзник… решит использовать своё оружие так скоро. Но, как я погляжу, жертв среди вас вроде нет, так может всё же ещё не всё потеряно?
— Война, — ответил я, улыбнувшись.
Мне не важно, что они будут знать об этом. Я всё равно приду и смету каждого из них. А к войне они и так всегда готовы, так как сражаются против Михаила.
— Зачем? — вновь спросил он. — Я понимаю вас, барон, вы молоды и вам хочется воплощения своих амбиций, но поверьте пожившему и повоевавшему старику — война, дело отнюдь не благородное. Там умрут множество ваших людей, часть наших. Кто-то останется без отца, матери или сына. Оно вам надо? Пока мы здесь — не поздно сесть за стол переговоров. Я поговорю с союзником, чтобы он больше не обращал против вас своё оружие.