Леонид покачал головой и тяжело вздохнул, на миг прикрыв глаза, словно борясь с собой.

— Саша, не обманывай сама себя. Человек не может стать Этараксийцем. Да и ты будешь лишь мешать главе. Чтобы быть там, ты должна как минимум стать Королевой!

Услышав его, девушка ничего не ответила. Вместо этого она развернулась и пошла к разлому, не оборачиваясь.

Он не поймёт… Не сможет понять. Это чувство бессилия — убивает. Медленно разъедает изнутри.

Там, далеко, бьётся её любимый, пока она сидит здесь и просто ждёт. Саша устала оставаться позади, в тени чужих решений и приказов. Если есть связь — значит, нужно просто докопаться до неё, ухватиться, постараться и достичь своей силы… Она сможет… Нужно просто приложить больше усилий… Все эти месяцы и попытки главы не должны пройти зря.

Саша шагала, когда вдруг послышался тихий, едва различимый звук вынимаемой из ножен стали.

— Сестра, — раздался спокойный и даже какой-то холодный голос брата ей в спину. — Знаешь, я устал терпеть твои вечные выходки. Ты как вечная заноза в заднице. Вот и сейчас то же самое: твои действия могут навредить другим!

Девушка продолжала идти вперёд, когда Леонид добавил:

— Не так давно я понял, что есть кое-что важнее семьи… И это…

Стремительный шум приминаемой травы заставил Сашу резко обернуться. Она увидела, как её брат, с холодной решимостью в глазах, ведёт свой клинок к её горлу. В этот момент на его лице не осталось ни мягкости, ни сомнений — только твёрдая, такая незнакомая решимость…

На автомате, вскинув руку, девушка подставила свой клинок. Раздался звук удара металла о металл, в воздухе сверкнули высеченные искры, а в следующее мгновение Саша, не успевая полностью блокировать, получила сильный удар ногой в живот на развороте.

Воздух резко вышибло из лёгких. Выдохнув, она пролетела несколько метров и покатилась по траве, ломая стебли и приминая траву. Впрочем, уже в следующий миг, сработав на одной лишь тренировке и адреналине, она мгновенно вскочила и с шоком во взгляде уставилась на брата.

Тот шёл медленно, без спешки, словно на прогулке, держа в обеих руках по клинку. Его шаги были размеренными и уверенными. Саша подняла руку и коснулась щеки. На её ладони осталась кровь и короткий, но глубокий порез.

— И это долг, Саша, — между тем продолжил Леонид, даже не замедлив шага. Ветер едва заметно развевал его волосы, но голос звучал ровно. — Мы обещали главе и друг другу. А так как ты стала слишком нестабильна — чтобы ты не отправилась дальше в Сибирь и не навредила ему своей глупой выходкой — я тебя остановлю, — его голос стал слегка хриплым, в нём на миг прорезалась боль: — Любой ценой.