— За это он тебя и возвысил?

— Без сомнения. Но это ведь и правда ему помогло. Четыре раза нашего юного повелителя пытались сместить с гнезда. Свергнуть. Птюрсы перестали ценить его простое и чистое сердце, наивное великодушие и отвагу. Но благодаря моему пылу и жару, все свержения провалились.

— Ясно. То есть, ты поддерживал Птюча во всём, включая его наивные подростковые заблуждения и ошибки? Которые стоили вашему народу стольких страданий и жертв, и которые вели птюрсов в пропасть?

Курум задумчиво и беззвучно «пожевал клювом», развёл крылья и выдал:

— У каждого свои таланты, верно? Я не мог спасти ситуацию, а мог только усугубить. Этим и занимался. Жизнь жестока, я и трепыхался, как мог.

Чёртовы фаталисты, подумал я. Как они вообще дожили до нормального уровня развития цивилизации. Ну реально, как?

— Хорошо хоть теперь ты не пытаешься извернуться, а признаёшь.

— А чего мне прятаться, — хмыкнул Курумикс. — Вы явно не чистый и великодушный вьюноша, как его перейшество. При этом вы не мой повелитель, и на ваше мнение мне абсолютно клевать. В общем, с вами я могу не подстраиваться, а говорить, как есть. Это, к слову, весьма приятно.

Вот наглец. Но истинная история падения птюрсов начинала выстраиваться.

Мы подошли метров на десять к рунному Столпу, узор на нём мерцал и переливался.

— Вот оно, расслоение, — сказал Птюч, — видишь?

— С трудом.

Если бы он не предупредил и не показал, заметить разрезы в пространстве было почти невозможно. Едва заметные полосы-прорехи, волосяные просветы в другой слой реальности. Слишком тонкие, чтобы выдавать себя, но достаточно чуткие, чтобы при соприкосновении они раскрылись, и зазевавшийся путник выпал в соседний пласт реальности. В общем, идти вперёд нельзя.

— Как же мы преодолеем такую искусную защиту, милорд? — поинтересовался Курум.

— Взор тактика подсказал, что сверху расслоений меньше. Если повезёт, я могу спикировать и пролететь сквозь них, ничего не задев. Так что добраться до камня не самое сложное. Сложить нарушенный узор старого энчанта я тоже смогу, образования хватит. Вот что будет дальше…

— Дальше расслоение исчезнет, и все, кто в нём прячутся, станут видны, — сказал я. — Там будут и ваши сородичи, и остальные, кто попался в ловушку раньше. А ещё хозяева.

— В общем, бой, — серьёзно кивнул Птюч, и в его голосе больше не слышалось робости и страха.

— Всё это невероятно рискованно, ваше перейшество!

— Да не особо, — весело возразил Птюч. — Если сильно ранят, у меня есть одно «Спасение» в Короне. И вообще, риск — дело благородное!

— Как вы изменились с нашей последней встречи, — покачал головой Курум.