Из толпы начали доноситься звуки.

— Да гоните его в шею!

— Ему здесь не место!

— Он опасен!

Я пригляделся. Ну конечно, Змиев и его подпевалы. Нетрудно догадаться.

Я замер, буравя взглядом плотного парня с побритой практически налысо головой.

— Ты… Ты чего на меня смотришь⁈ — отшатнулся он.

— Запоминаю каждого, кто плохо обо мне говорит.

— Зачем⁈

— Чтобы отомстить.

На этом выкрики закончились. До малолеток начало доходить, что связываться с парнем с мрачным взглядом и непонятной магией, только что взорвавшим редчайшую Реликвию, — значит рыть самому себе могилу.

Я повернулся к Ростоцкому.

— Ну так что? Возьмёте меня?

— Может, я совершаю ошибку. Но после такого выступления выбора у меня нет! — Ростоцкий взял из стопки тонкую книжечку, что-то в ней написал и поставил печать Академии. — Держи! Хорошей учёбы!

Я пожал ему руку и взглянул на книжку. Удостоверение студента Академии.

Ха! Человек, истребивший в родном мире целый Совет Архимагов, сам стал студентом магической Академии.

Если это не ирония, то я ничего в ней не понимаю.

— Шутка в драконьем стиле . — Кыш рассмеялся мне в ухо. — Поступление — это ведь большой праздник по человеческим меркам, верно ?

— Допустим. — Я ответил максимально осторожно. — Это ты к чему?

— К тому, что праздники нужно отмечать! Например, вкусной едой .

— Ты и так питаешься как в лучших ресторанах! Причём в огромных количествах. Между прочим, содержание дракона, даже мелкого, не самое дешёвое удовольствие!

— Это не проблемы Кыша ! — Дракон беззаботно фыркнул.

— По сравнению со мной у тебя вообще нет проблем.

Долго бодаться с ним я не стал. К тому же предложение было здравое. Вступительные испытания прошли быстро, но я всё равно потратил много энергии. Её требовалось восполнить.

Я принюхался. Самое время поискать еду.

— Вениамин Викторович, разрешите? — Ростоцкий осторожно заглянул в кабинет ректора.

Обычно заместитель по тренировочной деятельности заходил в кабинеты, распахивая двери пинком. Сказывались незаурядная сила и природная наглость.

Но в кабинет ректора, князя Вениамина Викторовича Баринова, заходить побаивался даже он.

Старик славился горячим нравом. Будь что не так, как он хотел, и можно было огрести кулаком, тростью или даже магией. А уж в последней Баринов был известный профессионал.

Сегодня Ростоцкому повезло. Кажется, у старика было хорошее настроение.

При чём «кажется» — ключевое слово. С ним никогда не понятно, что будет в следующую минуту.

— Заходи, Сева! Присаживайся.

Ростоцкий зашёл в кабинет. Как и всегда, здесь царил полумрак. В углу пылал камин (посреди дня!). В кресле, у самого огня, угадывалась грузная фигура ректора.