— Я спала всего шесть часов… — простонала она, перевернулась и с грохотом упала на пол.

За этим увлекательным действом я наблюдал, со своей кровати. Завтрак готовил кое-кто другой, так что делать мне было нечего, кроме как сидеть и ржать над мучениями Василисы.

— Моя норма… — пропыхтела она, упёршись руками в пол, как каракатица, — десять часов сна… десять!

— М-м-м, и что же помешало тебе спать? — шутливо спросила Лиза и попыталась спереть бекон со сковородки. За что её тут же настигла кара в виде удара кухонной лопаточкой по рукам. — Ай! Больно же!

— Есть будешь вместе со всеми! — заявила кухонный деспот. — Моя школа.

Княжна с великим трудом села снова на кровать и вперилась в меня воспалёнными, опухшими глазами.

Блин, похоже ей и правда стоит спать побольше.

— Кое-кто! — покачивалась она. — Всю ночь стонал!

— Не смотри на меня, — пожал я плечами. — Это был не я.

Яростный взор сломанной машины для убийств переместился на Лизу.

— Не виноватая я! Он сам пришёл!

Пепельная блондинка побежала прочь от ледяной дорожки, высоко вскидывая колени и крича.

— Я просто увлеклась!

Спасло её только то, что Василиса, провожая её леденящим, в буквальном смысле, взором, чисто случайно снова встретилась с подушкой. И отключилась.

— Опять… — тихонько вздохнул я. — Опять проблемы на ровном месте.

Княжну удалось разбудить только с помощью ледяного душа. Причём пришлось принимать его вместе с ней, потому что она упрямо не желала не то что прямо стоять, а вообще стоять. Всё пыталась уснуть на дне кабинки. Ну да, к холоду она привыкшая, а горячая вода её только ещё больше расслабит, и придётся весь день на себе эту тушку таскать.

В итоге мой метод всё же сработал, и бодро-злая Онежская присоединилась к завтраку.

Лакросса постаралась на славу. Омлет вышел воздушный и буквально таял на языке. Бекон задорно хрустел. Она даже где-то раздобыла маленькую головку сыра сулугуни, нарезала его и опустила в кипяток. Получилось кавказское фондю. Очень вкусно! Короче, повар заслужила все те стоны, что издавали девчонки во время еды.

После завтрака уделили пять минут чтению посланий. Вчера к ним не притронулись, а сегодня, после бегства Светловой от ледяных проказ Онежской, от сомнений и тревоги не осталось и следа.

Больше всего посланий на этот раз получила Онежская. Зрителям пришлась по вкусу песня про героический «Варяг» и образ ледяной пиратки. Сетовали только, что княжне нужно было ещё и ледяной лифчик наколдовать.

— Нетушки! — воскликнула княжна, нашла взглядом ближайшего глазуна, показала ему язык, а потом подмигнула.