— Это совершенно не те люди, чтобы с ходу колоться — произнес Кудасов.– Он вряд ли что-то расскажет.
— У нас точно будет петь соловьем…– усмехнулся Лихолетов.– Не таким супчикам языки развязывали. Это вы в столице с ними церемонитесь… У нас служат такие бравые ребята, дерево заставят петь…
Кудасов усмехнулся, но ничего не ответил. Похоже, по долгу службы, полковнику уже доводилось встречаться с идейными революционерами и радикалами.
— Распотрошим это осиное гнездо, будьте уверены…–потер ладони полицмейстер.
В двери громко постучали и в кабинет вошел рослый жандарм-ефрейтор, вытянувшись в струнку.
— Разрешите…
— Входи, Кручинин,– кивнул полицмейстер.– Что там?
Ефрейтор слегка засмущался, увидев меня.
— Можешь все говорить при этом господине,– подтвердил Лихолетов.
— Десять минут назад задержанный в тюремном лазарете вскрылся.
— Как вскрылся⁈ — в один голос вскрикнули полицмейстер и полковник.
— Нашел где-то маленький кусок стекла, возможно, принес за щекой. Перерезал вены на руке… когда забежали — он уже все, отходил… там вся палата в крови. Страсти египетские…
— А почему охрану не приставили? — заревел полицмейстер.– Он что, один в палате был?
— Так вы сами приказали, чтобы задержанного поместили в одиночную палату…– попытался оправдаться ефрейтор.
— Вон отсюда! Раздолбаи! — заорал полицмейстер.– Ефрейтор Кручинин — десять суток ареста!
— Есть десять суток ареста! — ефрейтор взял под козырек и бодро вышел из кабинета.
— Вот и последняя ниточка оборвалась…– вздохнул полковник Кудасов.
— Шельмы…– рассвирепел полицмейстер.– Сгною всех в подвале, кто не доглядел…
Полковник посмотрел на меня:
— Андрей Иванович, милый мой друг, возвращайтесь пока в усадьбу. Если «сочинцы» сегодня или завтра выйдут на вас — соглашайтесь отдать им ключи из шкатулки.
— Что⁈ Вы серьезно?
— Да. Хватит уже человеческих жертв. Слишком много это золото требует крови…
— Но…
— Все, это вопрос решеный. Охранять вашу усадьбу у нас тоже нет ни сил, ни возможностей… И еще. Пока никому не распространяйтесь о смерти четвертого нападавшего в тюремном лазарете. Вы меня хорошо поняли?
— Понял. Сергей Павлович, я хотел бы поблагодарить вас за защиту на суде…
— Не стоит благодарностей. Долг любого представителя власти — осудить виновного и защитить правого. Кстати, господин полицмейстер, думаю, набралось достаточно материала, чтобы взять помещика Гарина за жабры. Мне придется доложить о местных бесчинствах начальнику Третьего Отделения…
— Гарина обязательно будем судить, можете не сомневаться…– кивнул полицмейстер.– Теперь ему никакие связи не помогут…