Мы мчались вслед на приличной скорости. Бричка подпрыгивала на кочках. Беглецы заметили погоню и хотели пересечь ерик, но колеса завязли в жиже, а когда они выбрались, мы уже почти их настигли. Кроме кучера, в тарантайке сидели двое с ружьями. Герасим даже начал слегка тормозить лошадок, чтобы на ходу не врезаться. Однако когда беглецы выбрались из жижи и снова помчались по накатанной дороге, расстояние между нами стало увеличиваться.

Ротмистр прикрикнул:

— Герасим пригнись!

Как только мужик пригнулся, ротмистр начал стрелять из кольта по беглецам, положив руку с пистолетом на другую руку, согнутую в локте, прямо как настоящий ковбой. Он все же зацепил одного, парень в тарантайке вскрикнул и завалился на пол.

Но другой беглец направил на нас ружье, громыхнул выстрел, от верха брички откололась щепка, и слегка оцарапала щеку ротмистру. Вахрушев продолжал стрелять, но вскоре барабан опустел, снова зарядиться на такой скорости было невозможно.

— Гони, Герасим, ведь уйдут суки! — заорал ротмистр.

— Давайте, родимые! — подгонял Герасим лошадок.

Бричка трещала и раскачивалась из стороны в сторону. Я знал, что тарантайка гораздо устойчивее на неровных дорогах. К тому же было темно. Однако вскоре мы почти догнали беглецов. Я заметил парнишку на полу тарантайки, который едва держался, чтобы не выпасть.

И тут громыхнул еще один выстрел из ружья. Лошади громко заржали. Бричка резко накренилась влево. Герасим попытался остановить лошадей, но они еще бежали по инерции. Первым вылетел из брички ротмистр, следом и я, успел подставить руки, но все же клюнул лицом и разбил нос.

Только сейчас я понял, что одно колесо вылетело, то ли от выстрела, то ли от острого камня на пути. Бричка завалилась на бок, и развернувшись, встала, слегка пропахав землю осью.

Ротмистр приподнялся с земли и отряхнулся.

— Хорошие у них ружья, Андрей Иванович… Непростые ребятишки!

Я присел и задрал голову, останавливая кровотечение. Когда кровь остановилась, осторожно приподнялся, вытер рукавом под носом и с грустью посмотрел, как тарантас уносится вдаль, превращаясь из черного пятна в точку.

— Герасим, колесо реально починить?

Конюх печально вздохнул, принес соскочившее колесо и внимательно осмотрел ось.

— Попробуем, барин… вот туды ж его в качель!

Ротмистр кивнул:

— Метко стреляют уроды… но все же одного я точно зацепил…

— Думаю они на Выселки помчались, там у них лежбище… Герасим, сколько примерно до Выселок?

— Еще три-четыре версты.

— Эх, был бы я моложе — за двадцать минут добежал! — вздохнул Вахрушев.

Герасим осмотрел ось и печально вздохнул: