Культуризм — это целая индустрия. И по воспоминаниям Аркаши, основная масса качков делала упор не на высокие спортивные достижения, а на быстрое наращивание мышечной массы. И добивалось этого, используя анаболики, стероиды и прочую дрянь.
Ну всякими там уколами, химичить осторожный Аркаша не собирался. А вот различные белковые смеси, протеиновые коктейли, пищевые добавки, это всё должно было пойти на ура.
Вся эта химия была импортной и весьма дорогостоящей. Среди качков было много бандосов, то есть будущей братвы, и контингент этот был весьма платёжеспособный. Так что бизнес, который наметил Аркаша, был весьма прибыльным, и ниша эта в городе была пока не занята.
Короче, кто о чём, а вшивый о бане.
Как ни крути, а создание нового Общественного молодёжного движения выглядело как дело, полезное и перспективное для всех его участников.
В шумном зале ресторана, встретились два павиана. И изрядно надрались. Человек не обезьяна, но, когда бывает пьяным. Все мартышки, берегись.
Не обезьяна-то он, не обезьяна. Но когда выпьет, то отличить его от обезьяны порой бывает достаточно трудно. Видимо, именно сидя в кабаке и наблюдая за посетителями, и создал некогда свою весьма пикантную теорию Чарльз Дарвин.
Атмосфера в ресторане вызывала у Аркаши чувство лёгкого изумления и насмешки. Неумелая социалистическая пародия на западную роскошь и свободу самовыражения, из смеси разврата, вседозволенности, богатства и избранности, скорее вызывала скуку. Видимо, посетители это чувствовали, потому и торопились подстегнуть свою фантазию алкогольными парами.
Петя в этот кабак при гостинице, ходил теперь часто. Можно сказать регулярно. Но спиртным не злоупотреблял. Чего нельзя было сказать о компании золотой молодёжи из окружения Арнольда. Те отрывались по полной программе.
И причиной веселья был не только банальный алкоголь, но и косячки с травкой. Разве что ради приличия покурить выходили в туалет, чтобы терпкий сладковатый запах не витал в общем зале ресторана. Не то чтобы особо опасались, но и лишние неприятности администрации были не нужны, поэтому между завсегдатаями заведения и дирекцией существовало некое джентльменское соглашение, которого стороны старались придерживаться.
Арнольд здесь заседал каждый вечер, благо столик был за ним зарезервирован, как за постоянным клиентом. А в случае необходимости, если компания собиралась большая, по первому знаку официанты присоединяли к основному столу дополнительный столик и приносили лишние стулья.
Но это всё было потом, когда вечер был в самом разгаре. А до тех пор Арнольд использовал стол ресторана как штаб для обсуждения торговых делишек.