— Семен Евгеньевич, — неожиданно тепло и даже доброжелательно улыбнулся в ответ мой визави, — что-то наш разговор пошел в неверное русло. Давайте попробуем начать заново… Я вовсе не хотел и не собирался вам ничем угрожать. Как уже говорил, меня лишь попросили вас найти. Честно говоря, обычно я подобными вопросами не занимаюсь, но вы меня заинтересовали. Сначала своим умением противостоять ментальной магии, а затем и неожиданно проявленным магическим талантом. Кстати, поздравляю с поступлением в Магическую Школу. «Повелители Бурь» — весьма достойное заведение, отличный выбор.

Вот тут я слегка растерялся. Не много ли он обо мне знает?

Похоже, эти слова я произнес вслух.

— У меня немалые возможности, — неопределенно ответил барон, — когда я за что-то берусь, стараюсь выяснить все досконально. Поэтому не буду рассказывать, как вас нашел. В целом, я бы хотел, чтобы у нас были хорошие, дружеские отношения. К чему нам конфликты?

— Посмотрим, — ответил я еще более озадаченно, — но вы так и не сказали, чего вы хотите?

— Дело в том, что встретить человека, способного противостоять эльфийской магии, причем такой сильной магии, как у Эльвиры Верейской, имея при этом слабые врожденные способности — лично мне с таким не доводилось сталкиваться, — признался он, — я не встречал никого, кто мог бы устоять перед ментальной атакой мага Пятнадцатого Круга, если только у него нет мощных специальных артефактов, — мужчина помолчал, а затем продолжил: — тем более, если учесть еще и неожиданно высокие результаты вашего тестирования и тот факт, что вам почти сразу же, буквально через несколько дней после столь спонтанного пробуждения магических способностей, присвоили Седьмой Круг — все это, прямо скажу, производит впечатление.

— Понял, — пробормотал я. Твою мать, что он еще обо мне знает? Как? — Но все же это не объясняет, зачем вы пришли. Вас, кажется, моя биография интересует больше, чем ДТП с госпожой Верейской.

— Вы правы, — продолжая улыбаться, спокойно заметил он, — никаких компенсаций с вас не требуется. Машина? Там, если честно, сущая ерунда, какая-то царапина…

Он замолчал, и некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Такая себе игра в гляделки — и, как ни странно, никто не дрогнул. Получилась своеобразная ничья.

— Так что, выходит, мы все обсудили и разошлись? — не удержался я от легкого сарказма.

Признаюсь, этот человек вызывал у меня определенную симпатию. Может, потому что он оказался одним из немногих аристократов здешней среды, кто разговаривал со мной спокойно, без заносчивости, как с равным? Возможно. Если не брать Вырубова, остальные попадались слишком отмороженные.