— Чего рассказывать-то? — я удивленно посмотрел на приятелей, совершенно не понимая, к чему все это.

— Слушай, ну все же ясно, — рассмеялся Бестужев, — я эту тварь Верейскую хорошо знаю, несколько раз пересекались на приемах. А вот как ты познакомился с ней? Ты, Соболев, пусть и граф, но, уж прости меня, совсем не из эльфийского круга.

— Да, Денис прав! — поддержала друга Алена, кивнув с особым воодушевлением. — Очень хочется узнать!

Я какое-то время раздумывал, стоит ли рассказывать этой разношерстной компашке о моей первой, весьма неожиданной встрече с Верейской, но, в конце концов, видя явную нелюбовь новых знакомых к эльфам, решил, что большого вреда от моего рассказа не будет. Однако про свою способность, конечно, умолчал. Немного подкорректировал рассказ, подправил детали, сделал все чуть менее… Необычным.

Когда я закончил и, чтобы хоть как-то смочить пересохшее горло, допил свой коктейль, наступила та самая, почти обязательная в подобных случаях минутная пауза, которую, разумеется, первым нарушил Бестужев:

— Хм… На мне она свои способности использовать не сможет… Не по зубам я ей, если уж начистоту. Да и моветон это, по большому счету, применять такое на аристократах. Может конкретная ответка прилететь. А вот тебя она явно за простолюдина посчитала… И не использовала менталку? Даже странно как-то.

— Наверное, ты ее своей наглостью покорил, — весело предположила Алена, искоса поглядывая на меня, — вот так с ней и разговаривал, как рассказал?

— Ну да… — с долей смущения кивнул я.

— Ну, тогда все понятно… Просто растерялась она, и все!

— Растерялась? Эльвира Верейская? Хорошая шутка! — покачал головой Бестужев. — Но если это действительно так, то респект, как говорится, тебе, Семен!

— Одно непонятно, что ж ты ей не сказал, что граф? — спросила Алена, не унимаясь.

Ну не стану же я сейчас рассказывать всем присутствующим о том, что вообще-то ничего не знал о ментальных способностях эльфов и вообще-то угодил в Семена Соболева из другого мира. Поэтому только неопределенно пожал плечами, мол, так вышло, что тут поделаешь.

— Но все равно, — вдруг неожиданно вставила свое слово молчаливая Анна, — хорошо, что она свои ментальные способности не применила. Эти твари с простолюдинами не церемонятся. Высшие эльфы…

Последнее предложение в ее устах прозвучало как ругательство.

— Ага, — сразу же поддержал ее Бестужев, — зато наш император с ними возится.

— Еще бы! Князь Фаворский, — глава московской диаспоры ушастых, личный менталист императора, — заметила Алена.

— Князь? — удивился я, не скрывая изумления.