Ит и Скрипач кивнули.

— Вы ведь понимаете, что всё невечное, являющееся живым, может… — Элин замялась. — Вы осознаете, что существуют необратимые состояния? Не всё можно вылечить, и не всех можно спасти. Возможно, это распространяется и на демиургов тоже.

— Да, это верно, — согласился Ит. — Вы считаете, что демиург Окиста болен?

— Или болен, или безумен, — пожала плечами Элин. — Не знаю, что могло привести к подобному, но после чтения этой книги мне стало казаться именно так. Если, опять же, гипотетически, предположить, что демиург Окиста — это Вар, то он вполне мог заболеть. Вы ведь имеете в виду именно Вара, праильно? Значит, я угадала вашу идею. Знаете, при некоторых болезнях люди начинают бояться света? Может быть, Скивет исчезает тут и там по этой причине? Кто-то просто не хочет, чтобы лампа светила ему прямо в лицо, или что-то в этом роде? Вам так не кажется?

— Спорно, но… почему бы нет, — пожал плечами Скрипач. — Если у вас появилась такая версия, то, значит, она имеет место быть.

— В любом случае, всё, что я думаю об этом, не более чем предположения, — продолжила Элин. — Домыслы. Не принимайте эти домыслы, как истину в конечной инстанции.

— Не будем, — пообещал Ит. — В любом случае, ваши мысли выглядят интересными. Дело в том, что, как нам показалось, в книге речь идёт о посмертии, а оно само по себе исключает и страдания, и голод, и болезни. Аполлинария по привычке пьет утром кофе, но и только. Компания в кафе ничего не ест, обходится напитками, которые предназначены не для утоления жажды, а в большей степени для общения. Так же…

— Я поняла. Ит, скажите, а что сталось бы с компанией, если бы они, упав в реку во время пробного полёта, начали бы тонуть все вместе? — спросила Элин. — Как вы думаете, они могут утонуть? Если они мертвы и находятся в посмертии, они могли бы просто дойти по дну до берега, да и дело с концом. Или… или нет?

Ит пожал плечами.

— А ветер, которого боялся Медзо? — продолжила Элин. — А голуби, которых убили вороны? А ротан, которого уничтожила ротаниха? Не слишком ли много вопросов для тех, кто уже расстался с жизнью окончательно? Нет, не работает. Именно поэтому я и сказала вам про до-жизнь. Теперь вы понимаете?

— Кажется, да, — Ит помедлил. — Наверное, понимаем. Спасибо вам, Элин. Вы показали нам этот текст с неожиданной стороны.

— И вам спасибо, — кивнула Элин. — Последний вопрос — связано ли это с Окистом, не так ли?

— Так, — вздохнул Скрипач.

— Я не знаю, — ответила Элин. — У меня нет уверенности в существовании подобной связи. Есть кое-что похожее, но я не уверена. Что-то общее, безусловно, ощущается и проглядывает, но это как с цветами. Цветы астры и цветы циннии могут быть похожи, и размером, и цветом, и формой, но циннии остаются при этом цинниями, а астры остаются астрами. Мне не кажется, что Окист — это дом Вара из книги. Он ощущается иначе. К тому же, — она усмехнулась, — сюда, если я правильно понимаю, никогда не приходила никакая Даарти, и не помогала распределять жильцов по комнатам. Хотя я могу об этом и не знать. Может быть, знает кто-то другой.