— Да, работать было хорошо, — подтвердил Скрипач. — Мы в четвертом госпитале семь лет отпахали, на экстренной. А потом ещё в шестом работали, но там недолго, взяли контракт во внешке, туда подались.

— А что за контракт? — с интересом спросил Генри.

— Госпитальеры, Санкт-Рена, — ответил Ит. — Мы военные врачи, малый госпиталь, передовая. Работа тяжелая, но нам нравилась. Пожалуй, даже больше, чем в Саприи.

— Платят хорошо? — с интересом спросил Генри.

— Неплохо, — ответил Скрипач. — Хочешь после освобождения во внешку уйти, на новую работу?

— Были такие мысли, — вздохнул Генри. — После того, что здесь получилось, я хоть куда готов. Лишь бы отсюда. Главное, подальше.

— Переучиваться придется, — предупредил Ит. — Там своя программа. Правда, Санкт-Рена учёбу оплачивает, если ты им подойдешь, и с распределением потом проблем нет. Если на войну не хочешь, иди в миссии.

— Спасибо за подсказку, — кивнул Генри. — Посмотрю, что у них там, и как. И чего я раньше этого не сделал? Говорил же отец, что Окист — то ещё болото, но нет, я же был принципиальный. Это сейчас, когда за две сотни перевалило, понял, какой же я тогда был дурак.

— Погоди. Тебя в полтинник сюда запрятали, что ли? — удивился Скрипач. — Такого молодого?

— Ага, — грустно ответил Генри. — Двадцать лет всего проработал после учёбы. И, главное, за что?

— А действительно, за что? — спросил Скрипач.

— На трезвую голову не расскажу, — Генри поёжился, словно ему внезапно стало холодно, хотя погода в этот вечер стояла просто великолепная — тёплая, безветренная, тихая. — Может, по стаканчику?

Скрипач пожал плечами.

— Можно, — согласился он. — Только мы, прости, в чистом виде такое пить не можем.

— А я могу, — Генри встал. — Давайте сам налью, что ли. Вам чем разводить? Сок, вода?

— Соком разведи, — предложил Ит. Он сейчас был занят — следил за овощами, которые жарились на решетке. — Заодно и сэкономим. Мы же пока не начали сами это дело гнать, а запасы там не сказать, что большие.

На самом деле запасы были изрядные, но Ит справедливо посчитал, что Генри про это знать не обязательно.

— Понимаю, — кивнул Генри. — Жалко Старого Бона. Хороший он был мужик. Угрюмый, немногословный, без эмоций почти, лишний раз никогда не улыбнётся, но — хороший.

— Почему? — спросил Скрипач.

— Честный. Было в нём что-то такое… — Генри задумался, подыскивая слова. — Внутренняя сила в нём была. Я его уважал, да и не только я. О, а вот и кошка, — обрадовано произнес он. — Явилась. Она у вас свободно гуляет?

— Свободно, — подтвердил Скрипач. — Попробовали бы мы её удержать. Как же. Дожидайся. На ночь закрываем, конечно, но она с самого утра после завтрака уматывает, и приходит обычно к ужину. Постоянно где-то шляется. Ну, кошка, чего с неё взять.