— Прекрасная версия! — живо согласился инспектор Капулько и что-то записал в книжицу.

— Родственников, знакомых опросили? — поинтересовался некромант, игнорируя восторги инспектора.

— Родители фрейлины живут в столице и с дочерью не общались, ибо считали, что именно она их разорила своими непомерными тратами на наряды. Но я поговорил с ее подругой, лирой Красимиркой, — мечтательно улыбнулся Капулько.

— Слуг допросили? — строго спросил Десмонд. — Изучили записи и дневники фрейлины?

— Еще не успел…

— Вместо того чтобы любезничать с невестой наместника и выкладывать ей подробности дела, лучше займитесь этим самым делом!

Лер Десмонд принялся отчитывать Капулько, словно был главным в полиции, инспектор робко блеял в ответ, а я, потеряв нить разговора, прикорнула на стульчике. Все же первый рабочий день выдался напряженным.

— Куда тебя подвезти, Корф? — Десмонд потряс меня за плечо, тем самым разбудив.

Я потерла лицо, пытаясь прийти в себя и проснуться. Но тут же убрала руки, вспомнив о гриме.

— Буду благодарен, если подвезете к привокзальному кафе.

Отказываться от заманчивого предложения не стала — ближайшая стоянка таксомобилей как раз находилась у вокзала. В таком виде разгуливать по городу не хотелось.

В мобиле Десмонд всю дорогу косился на меня, наконец не выдержал:

— Мартин, приведи себя в порядок! И заканчивай этот маскарад.

Я поправила пиджак, проверила накладной нос, коснулась волос. Вроде бы все на месте.

— У тебя ус отклеился, — вздохнул некромант.

Дотронулась до верхней губы и ойкнула. Ус и правда отклеился. Катастрофа!

— А-а… м-м… — Я пыталась что-то придумать и выкрутиться, но, как назло, фантазия после тяжелого трудового дня иссякла.

— Мартин, я все понимаю, — успокоил Десмонд и по-дружески похлопал по коленке.

Не знаю, от чего я напряглась больше — от нескромного прикосновения широкой мужской ладони к ноге или от слов. Ведь если он все понял, я пропала.

Но некромант сделал совершенно иные выводы:

— Тебе хочется выглядеть мужественным, вот ты и приклеил усики. Стараешься казаться взрослее и солиднее, чем есть. Сразу видно, что тебя растила мать. Ты изнежен, тебе не хватает мужского воспитания. Ничего, я это исправлю. И запомни, Мартин: настоящий мужчина — это прежде всего характер, поступки, а не внешность. Так что брось эти ухищрения, будь собой! — После слов о мужском воспитании я закашлялась и невольно прослезилась, а Десмонд пробормотал: — Именно об этом я и говорил. Придется взяться за тебя основательно.

Я обреченно вздохнула.

Высаживая меня у вокзала, некромант торжественно сообщил: