— Правда? Вы это обсуждали? — прошептал я ей на ушко, обхватывая её за талию и прижимая спиной к своей груди. Мы совпали, словно детали одной мозаики. С ней рядом любая тревога отступала, будто её и не было. — Но мне всё равно нужно хотя бы немного их подров подравнять их, пока не стал похож на Бармалея.

— Понятия не имею, кто такой этот твой Бармалей, но подстричь тебя, конечно, могу, если так хочется, — хихикнула Шелли и наконец повернулась ко мне. Личико у нее и правда было донельзя милым, особенно когда вот так, с лукавинкой, смотрела.

— Насчет стрижки мы еще поговорим, — пообещал я своей ненаглядной и, чтобы сменить тему, мягко уткнулся носом в ее волосы у виска. Пахнуло чем-то родным, ею самой. — Как ты себя чувствуешь, милая? Ничего не болит, голова не кружится?

— Наконец-то выспалась! — с явным облегчением выдохнула она и, запрокинув голову, игриво чмокнула меня в подбородок. Я чуть отстранился — очень уж хотелось заглянуть в ее глаза, убедиться, что все в порядке. Изумруды, да и только.

— Точно уверена? — переспросил я, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— О, любимый, — ее голос был полон нежности, когда она обхватила мое лицо ладонями; пальцы у нее были теплые, успокаивающие. — Не волнуйся ты так из-за меня. Со мной все в полном порядке, честное слово. Ну, если только самую малость устала, это есть.

— Самую малость? — я скептически хмыкнул и выразительно изогнул бровь. Еще бы ей не устать, если последние несколько дней она буквально отключалась, стоило только найти, куда прилечь.

— Ну хорошо, хорошо, сдаюсь, — усмехнулась она, но тут же посерьезнела и прижала ладонь к груди. Как раз туда, где теперь билось ее новое сердце, вобравшее силу того, каменного. — Если честно, Макс, я думала, что после всего… ну, буду ощущать себя как-то совсем по-другому.

— И как же? — спросил я, шагнув чуть ближе и устраиваясь между ее коленей, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Хотелось быть как можно ближе, ощущать ее рядом.

— Да вроде бы… все та же я, — немного помедлив, ответила она. Взгляд ее уперся мне куда-то в грудь, а пальцы без конца теребили пояс ее халатика. Видно было, что она и сама толком не может разобраться в своих ощущениях. — Но при этом… знаешь, такое чувство, будто это все не со мной происходит, а какой-то затянувшийся сон. Иногда прямо жутко становится: кажется, если не буду изо всех сил держаться за привычное, за земное, то меня и правда унесет куда-то к звездам, и поминай как звали.

— Я, конечно, не могу на все сто процентов представить, каково тебе сейчас, — я осторожно подбирал слова. Честно говоря, не очень-то хотелось эту тему развивать — у самого еще в голове не все улеглось по этому поводу, но если Шелли это хоть немного поможет… — Но вот что я тебе скажу, если хочешь. Когда я здесь, в этом мире, вдруг понял, что многие мои, казалось бы, самые несбыточные мечты начали сбываться одна за другой, у меня тоже появилось такое… странное чувство. Будто за это волшебство приходится платить какую-то цену, чем-то жертвовать из прошлой жизни.