— Добьешь? — спросил я Шинву, показывая на вяло стонавшего неподалеку воина, который попал под удар вместе с магами. — А я тут закончу.

— Да, — кивнула викаэлка и, посмотрев на орка, предложила: — Может, и этого я? Чего тебе руки пачкать?

— Нет, эта тварь чуть не перевела меня в разряд трупов, так что предпочту сам разобраться.

— Как хочешь, — пожала плечами воительница.

Подождав, пока она отойдет, и встав так, чтобы спиной заслонить от всех то, что сейчас будет происходить, я создал тонкую иглу длиной с палец (а на большее силы и не хватало) и, не мешкая, чиркнул ею по горлу и вонзил в сердце орка. Поток силы, хлынувшей вместе с душой, заставил меня вздрогнуть от наслаждения, душа оказалась очень сильной и излучала жар, приносящий блаженство! Она еще отчаянно боролась пару мгновений, но это уже не имело значения — теперь душа моя! Быстро обыскав мага, я сложил его пожитки вместе с тугим кошельком рядом с ним и подошел к женщине. Подавив внезапно проснувшееся сожаление, — фигура и грудь у нее оказались выше всяких похвал, а лицо очень симпатичным, — я наклонился. Нечего зря переживать, кандалы еще не восстановились, а без них возиться с подчинением мага не имеет смысла. Жаль. Короткий укол в сердце, почти бесконечное мгновение блаженства и счастья, ощущение плещущейся внутри силы — и я получил очередную душу, хоть и почувствовал после этого некоторое неудобство. Парочка оказалась сильной, чуть выше уровня некроманта, и еще долго придется растворять их в себе. Обыскав женщину, я также обнаружил пухлый кошель и всякие магические штучки, некоторые из которых «кусались», стремясь покарать чужака. Но так как действовал я перчаткой, то соорудил из плаща женщины мешок, воспользовавшись ее же поясом, и уже туда покидал всю добычу. Следом отправилось и имущество мага. Сейчас разбираться с этим некогда, но после задания у меня будет чем заняться!

Тем временем Шинва тоже закончила мародерство своего трупа и, воспользовавшись его же мешком, запихала туда все ценное. Засунув плащ с добычей в свою торбу, я осмотрелся и, заметив гору фарша вперемешку со всяким хламом, в который превратились вещи гаруна, брезгливо отвернулся. Теперь если он и имел с собой что-то ценное, это превратилось в труху, а золото не станет откапывать даже самый жадный человек. Хотя… я кинул на кучу «тление» и сам себе кивнул. Золото посверкивало из праха кое-где, но собирать его по столь мелким кусочкам слишком муторно и долго.

— Зэл, избавься и от этого тела, — окликнула меня викаэлка, указывая на своего воина.