Не будет тебе тишины, забудь о спокойствии. Рано ты расслабился!

Я резко проснулся и вскочил на ноги от того, что «Циклоп», с характерным звуком, во все стороны отправлял горячие гостинцы.

Снаружи слышался вой, какое-то шипение, вой. Пару раз что-то дико завизжало.

Сказать что я охренел, значит, ничего не сказать.

Уверенность и воодушевление от того, что я надежно защищен — как ветром сдуло. Я не знал, что там происходило, сколько было противников. Но тот факт, что охранный модуль старался на полную катушку, я осознал сразу. Мгновенно сделал вывод, что рано мне радоваться — обстановка не располагала.

А если «Циклоп» не справится?

Что делать? Стрелять из пистолета? Бросать «ST» гранату?

Вместо этого я бегом бросился в кабину, забрался на разбитую панель и выглянул наружу, отыскав пространство между трещинами.

Все еще была ночь. Но одновременно с этим бушевала пылевая буря. Видимость резко упала до десяти метров, однако я разглядел, что кое-где заметны темные силуэты. Именно по ним и работал охранный модуль.

Я спустился обратно, но выходить в трюм не стал. Ограничился тем, что просто задвинул тонкую дверь, отделяющую тамбур от кабины. Хотел вытащить тело мертвого пилота и занять его кресло, но «Скаут» в нем все равно бы не поместился.

Так и остался на полу, прижавшись спиной к переборке, положив рядом гранату и пистолет. Сидел долго, около часа. Сидел и слушал, каждый раз замирая от ужаса, когда модуль прекращал вести огонь на поражение. В итоге усталость все-таки взяла свое и я снова провалился в беспокойный сон.

Когда же я снова открыл глаза, то сразу же сообразил, что уже светло.

Ветер по-прежнему гонял песок. Он монотонно шуршал по броне «Отбойника» уже почти не раздражая меня.

Сколько прошло времени? Да к черту, а какая разница?

Выбрался в трюм и услышал странный писк. Сначала напрягся, а потом понял — это пищал разряженный «Циклоп», упрашивая оператора как можно скорее заменить ему батарею.

Дьявол! Запасной-то у меня не было.

Я прислушался — снаружи никаких посторонних звуков вроде бы не доносилось.

Ухватился руками за шлюз и резко распахнул. Выглянул.

— У-у, твою-то мать! — проворчал я, оценив удручающую картину.

За ночь намело столько песка, что тренога на треть скрылась под сыпучим грунтом. Поодаль, метрах в двадцати-тридцати, я различил какие-то холмики. Насчитал штук сорок. Наверняка это тела тех, кого ночью отработал мой охранник.

Я мысленно похвалил умную железяку. Чтоб я без нее делал?

Спустя пору минут я выбрался наружу и снова охренел. Трупа, который я повесил у входа, нигде не было. Веселенькое дело, да. А чертового песка нанесло просто до хрена!