Я старательно брал под контроль все новых и новых нанитов, тут используя их по назначению. С сожалением отметил, что когда тот или иной организм истощал свой ресурс, он просто растворялся прямо в крови. Вообще, я на каком-то подсознательном уровне видел свое тело, видел скопления нанитов, ран и повреждений. Я не мог это объяснить, потому что и самому принцип был непонятен.

Часа через два я залечил почти все ожоги, а органическая кислота перестала жечь сама. Температура вернулась в норму, поэтому теперь она не представляла опасности.

Оставшихся нанитов я отправил долечивать поврежденный сустав и вскоре отметил, что дело близится к завершению. Боли почти не было, а подвижность медленно возвращалась.

До самого вечера просидел один. Ко мне никто не пришел.

Меня поразил тот факт, что пришелец сжалился и не только прекратил мои пытки, но и зачем-то оставил мне медпак. Да, он был мне крайне необходим, но… Что это значило? И почему в этот раз пришелец был один?

Как ни старался, так и не смог найти этому рационального объяснения. Остановился на том, что пришелец просто понимал, что еще немного и их пленник подохнет сам. Если бы это произошло, кого-то сделали бы виноватым… Значит, я им еще для чего-то нужен.

Поспал около двух часов. Проснулся оттого, что сильно хотелось жрать. Кое-как подавил ноющее чувство, переключился на другие мысли.

С приятным удивлением обнаружил, что почти все раны если и не зажили, то уж точно перестали беспокоить сильной болью.

Кажется, не все так плохо.

Снова сконцентрировался и понял, что внутри организма почти не осталось живых нанитов. Все они перегорели, полностью использовав свой ресурс.

Вот хоть убей, но никак у меня в голове не укладывался тот факт, что я могу управлять наноколонией, прямо в собственном теле. Списал все на пси-способность. Хотя проявилась она совершенно неожиданным образом.

А может, я могу еще что-нибудь?

Но больше выяснить мне ничего не удалось.

Внезапно что-то оглушительно взорвалось. Погас свет.

От той единственной лампы в помещении света было немного, но когда и он погас, мне вновь стало не по себе.

Что, произошло? Может, это кто-то из выживших?

Снова что-то взорвалось, но уже менее громко.

Каково же было мое удивление, когда внезапно входная дверь распахнулась и на проходе показался человек.

— Живые есть? — заорал он с ходу, заглядывая внутрь.

Я не мог поверить тому, что слышу человеческий голос. За прошедшие пару дней у меня едва крыша не поехала — единственным моим спутником была только боль. Она сводила меня с ума, но и она же не давала мне умереть.