— То самое. Вакцина, пробуждающая у человека пси-способности. О, разумеется это лишь прототип. Но из тридцати вариаций, эта самая активная.

Договорить он не успел.

Послышался шум открываемой двери.

Мы одновременно обернулись на звук и заметили, как в проходе показалась высокая фигура пришельца. Он неторопливо осмотрелся, затем издал какой-то невнятный звук и шагнул вперед. Следом за ним вошло еще двое и втащили за собой человеческое тело.

Костлявые уроды подошли к нашей клетке, остановились.

Было очевидно, нас разглядывают как примитивных животных, которые почти не представляют опасности. Это длилось около тридцати секунд.

— Ну, чего уставились? — процедил я, глядя на них с нескрываемым раздражением.

Впрочем, вряд ли они меня поняли. Ни наша мимика, ни речь не были им понятны.

Затем старший из пришельцев дал какой-то знак, ухватил лапой лежащее на бетоне тело и легко поднял перед собой. Человек, не открывая глаз, издал какой-то стон, затем начал говорить. Слова были нечеткие, но в целом все было понятно.

— Ты, кто убил нашего собрата… Как ты это сделал? — костлявый указал на меня когтем.

Крейн удивленно хмыкнул, но ничего не сказал.

— Идите в жопу, уроды! — я даже средний палец показал. Ну, для убедительности.

Пришельцы никак не отреагировали.

— Такой ответ меня не устраивает. Повторяю. Как ты это сделал?

Вот значит как. Что, не ожидали? Самодельная криопушка, собранная мной из металлолома, по эффективности оказалось круче современного фазера? Выходит, холод они поглотить не могут, потому что никакой энергии при выстреле нет? Выходит, они вообще не знакомы с таким элементом, как жидкий азот? И сверхнизкая температура для них опасна…

Отвечать я не собирался. Мне вообще не хотелось с ними говорить.

— На хрен!

Тогда тот, что говорил со мной, вдруг снял с головы шлем и медленно приблизился ко мне.

— Говори, червь!

Боже, ну и отвратительная же у тебя морда. Она чем-то смахивала на насекомое и ящерицу одновременно. Кожи не было, лишь какая-то шероховатая пленка, чем-то напоминающая ту же ящерицу. Глаза огромные, желтые. Ни ресниц, ни век. Ничего. Вместо рта кривая щель, обрамленная мелкими зубками. Нос плоский, без разделения на ноздри. От него ощутимо несло чем-то едким, органического происхождения.

— В жопу. Иди, — отрывисто произнес я, резко качнув головой. Ещё и рукой махнул.

Костлявый отпрянул, а затем, надев шлем обратно, произнес:

— Ты пожалеешь! Сильно.

Тело человека безвольно упало на пол. А сам костлявый неожиданно выпрямился, поднял руку и чуть довернув ее, впился в меня желтыми глазами.