— Два дня назад на приеме была эльфийка, некая Светаэль из клана Мерцающих Теней. Ты должен захватить ее и тайно привезти сюда. Желательно, чтобы она была безвольной и не думала сопротивляться. Ты умеешь это делать. Вот аванс.

Князь показал рукой на мешочек, находящийся на противоположном от него краю. Незнакомец, лицо которого, как всегда, было скрыто и маской, и магией бросил быстрый взгляд и тихо произнес:

— Этого мало. Мне еще в качестве аванса нужна одна вещь, хранящаяся в вашей сокровищнице. Это небольшая изящная диадема, инкрустированная пятнадцатью разноцветными камнями.

Правитель государства Ольтана сразу сообразил, о каком предмете идет речь. И в нем тут же начали бороться два чувства: жадность с вожделением. Насколько он знал, эта красивейшая вещь всегда принадлежала его роду, а информация откуда она взялась, потерялась за все эти годы. Диадема в самом деле была невероятной красоты, расставаться с ней не хотелось, тем более что по рассказам его прадеда, который прожил очень долгую жизнь, делать этого нельзя. Она вообще покидала сокровищницу считанное количество раз, и всего однажды в его жизни, когда венчала голову его невесты во время бракосочетания.

Прадед же ничего не рассказал о причине подобного запрета. Князь очень хотел затащить эльфийку себе в постель, но воспоминание о словах прадеда начало склонять чашу весов в сторону отказа от услуг этого человека. Или не человека.

— Я подожду здесь, — по-прежнему тихо промолвил мастер деликатных дел.

Внезапно у князя перед глазами появилась эта Светаэль, которую он начал раздевать. Когда же он разорвал на ней нижнее белье, то произнес:

— Хорошо. Я согласен.

Поднявшись, правитель княжества направился к сокровищнице и вскоре вернулся с прекрасной вещью. Они заключили магическое соглашение, и неизвестный, но знакомый, гость вышел из помещения. «Он будет делать свое дело, а займусь своим, — размышлял За́кир. — Эта ушастая дружна с баронессой, а та получила свой титул не по родству. Вот и сыграю на этом». Появившаяся идея настолько подняла его настроение, что мужчина даже улыбнулся, но почти сразу его улыбка перешла в оскал.

— Так я и сделаю.

Гость же, когда вышел за пределы территории княжеского дворца, тоже улыбнулся. Эта улыбка также напоминала оскал, но с явными признаками предвкушения.

— Диадема есть, брошь знаю у кого, остается выяснить, где находятся серьги, — произнес он себе под нос. — Известно только, что они в этом городе.

В крыле императорского дворца, где проживал княжич, атмосфера тоже была накалена. Похотливый молодой мужчина не находил себе места, злясь на судьбу, на Дарилийскую принцессу, на своего отца и больше всего на эльфийку. «Она посмела ему отказать!» — эта мысль постоянно вертелась у него в голове, распаляя злость с яростью и поднимая их на новые высоты. «Еще и отец вмешался, — недовольно скривился он, — я же видел, как он смотрел на ушастую».