Кто же его ранил? Вполне возможно, что кто-то из нашего взвода. И если это так, судя по всему, живым этот герой не ушел.

— Теперь, когда мы поняли, что принадлежим к противоположным лагерям, предлагаю вам добровольно сдаться нам, — неожиданно легко заявил Саламандров.

Хитрый ход. Нас этот раненый француз конечно задержит, но и оставлять его за спиной опасно. Особенно если учесть, что мы не знаем, на что он способен.

Однако этот кружевной пижон как-то вдруг подобрался. Лицо разгладилось, его перестало шатать, а синяки под глазами рассосались. Может, магию активизировал, или взял себя в руки в момент опасности.

Он вдруг так гадко усмехнулся, что я инстинктивно сцепил пальцы на рукояти ножа, уже не переживая о скрытности. Вот ведь гнида. Однозначно что-то гадкое задумал.

Хотя, какие у него шансы? Один против нас двоих, раненый, вдали от своих, но еще смеется. Это безумие, излишнее самомнение или уверенность в своих силах?.

— Ми находьимся в дьеревне, я не одинь.

— Так это наша деревня, и наши люди. Пока они дышат, они подчиняются мне, — заявил Саламандров.

Краем глаза я заметил движение в окне соседнего дома. Чуть повернул голову и увидел девушку. Стояла у окна смотрела на нас, спрятавшись за шторой.

И тут этот гад чуть приподнял руку и щелкнул пальцами, не спуская с нас насмешливого взгляда. Я услышал грохот из симпатичного домика справа.

— Вуа ля. Буольше в дьеревне ньикто нье дышит.

Я почувствовал холодок, подступивший к животу, но тот тут же опасливо отступил.

Кого он хочет запугать? Детей на ярмарке?

И тут я заметил, как та самая девушка, опасливо выглядывающая в окно, начала заваливаться вбок с остекленевшими глазами.

Я сдавленно охнул, когда до меня дошёл смысл его слов и того, что увидел в окне. Еще и тот холод, что подступил было ко мне, но не сунулся. Видимо почувствовал во мне огонь.

Ждать я не собирался. Надо как-то сбить его, тем более судя по движению его пальцев я понял, что тот продолжает колдовать.

Я вскинул автомат и выпустил ему в грудь длинную очередь. Добежать и вонзить в него нож я бы просто не успел.

В голове бился настойчивый вопрос. Мог ли он одним лишь щелчком пальцев убить всех?

Саламандров вражеского мага отчего-то не атаковал.

Стоило выстрелам утихнуть, как я услышал его возглас:

— Сударь, не совершайте ошибку. Да, на войне все средства хороши, но ваша магия под запретом Международной магической конвенции. Подумайте о последствиях, — аристократ отвлёкся, но я вдруг почувствовал, как нечто тяжёлое врезалось в меня и сшибло с ног.

Да что он с ним болтает? Я попытался подняться, но меня будто сверху придавило.