Просто для него я оказалась предсказуемой. Мы оба недооценили друг друга, но в самое ближайшее время я намеревалась это исправить.

Шаг, второй, третий. Коридор второго этажа казался все тем же. Когда мужчина толкнул четвертую справа светлую дверь, я уже знала, что там находится комната отдыха, где отец по обыкновению уединялся для бесед с друзьями. Однако даже не подозревала, что меня в ней попросту запрут, едва я переступлю порог.

— Сбежать ты все равно попытаешься, едва действие зелья прекратится, так что предупреждать ни о чем не буду, — бессовестно усмехнулись за порогом, пока меня разрывало от ненависти и злости. — Но ты не скучай, я очень скоро вернусь. Быстрее, чем ты сможешь предпринять что-то по-настоящему действенное.

— НЕНАВИЖУ! — зло процедила я, наконец сумев уничтожить часть чар.

Меня всю трясло от напряжения и несправедливости, что царила в этих стенах.

— И ты снова удивляешь, душа моя. Пожалуй, мне стоит поторопиться.

Действие запрещенного зелья целиком и полностью прекратилось лишь спустя минуту и сорок шесть секунд. Возможно, времени прошло даже больше — все, что мне оставалось, так это считать в уме, признавая собственное бессилие, но, как только чужеродная магия окончательно переработалась моим даром, я не стала терять ни мгновения.

Схватив уродливую вазу, подаренную графу Эредит кем-то из дальних родственников, я накрепко прижалась к стене у двери. Вазу приходилось держать двумя руками прямо над головой, что было несколько неудобно, но я бы сейчас что угодно выдержала, лишь бы устранить несправедливость.

Герцог Рейнар ар Риграф убил моих родителей, захватил мой дом, наши земли и должен был за это поплатиться. Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

Дверь открылась еще через несколько минут. К тому времени руки мои уже затекли и начали трястись, но этот незначительный факт нисколько не помешал мне воплотить задуманное.

То есть замахнуться-то я замахнулась, а вот разбить тяжелую стекляшку о чужую голову не смогла.

Потому что руки мои снова поймали. Причем оба моих запястья герцог перехватил одной левой, правой рукой отобрав злосчастную вазу. Она в целости и сохранности вернулась на каминную полку.

— Банально, — недовольно покачал он головой, разве что не цыкнув, как Рич. — Ты и так напала на меня на глазах у сотни гостей. Я могу выдвинуть тебе обвинения прямо сейчас, чтобы через час уже казнить на городской площади. Разве этого мало для того, чтобы привести тебя в чувство?

— Мало! — воскликнула я, безуспешно забарахтавшись в его руках.