Посмотрев по сторонам, я отметила, что судно уже отходит от берега. У штурвала находился старший помощник капитана, беседующий о чем-то с интендантом. В тот момент, когда я взглянула на них, они тоже заозирались. Как и я, они не могли понять, откуда доносится звук.

— Смотрите! — крикнул мой ушастый товарищ, повисший на рее.

Пират махнул рукой, указывая куда-то за борт, и я немедленно подбежала к краю палубы. Пальцы впились в деревянный бортик. Увидеть кого-то живого за пределами корабля я никак не ожидала.

Из воды одна за другой выныривали прекрасные девушки. Я настолько привыкла к тому, что цвет моих волос является редким, что, увидев красноволосую красавицу, на мгновение оторопела. И удивилась еще больше, когда начали появляться ее подруги. Их волосы были и синими, и зелеными, и голубыми, и даже розовыми.

Ракушки, жемчужины, сверкающие камни и ювелирные украшения — они были обвешаны ими с головы до… хвостов. Нет, верхняя часть туловища совершенно точно принадлежала человеку, я могла рассмотреть все, что было едва ли прикрыто водорослями и ракушками, но ноги…

Вместо них в воде то и дело мелькали рыбьи хвосты. Чешуя их была идентична цвету волос каждой красавицы.

Засмотревшись на невиданное чудо, я поняла, что это не просто мелодия. Девушки пели почти хором, сливая свои голоса в унисон:

— Иди ко мне, любовь моя. Тебя согрею этой ночью я. Мои волосы станут твоим одеялом, Мои воды — твоей мягкой периной. Иди же ко мне, будь со мной рядом. В пламени страсти вместе сгорим мы. Иди ко мне, любовь моя. Тебя согрею этой ночью я. Я покажу тебе мир без хлопот. Я буду любить тебя до конца твоих дней. Я защищу тебя ото всех невзгод. Я буду только твоей, только твоей. Иди ко мне, любовь моя. Тебя согрею этой ночью я… (Автор Л. Огненная)

Стремительное движение сбоку от себя я уловила лишь краем глаза. Испугавшись, отпрянула на миг и тут же вновь перекинулась через бортик, с ужасом ожидая, всплывет шагнувший в воду матрос или нет.

Всплыл и даже поплыл, широко разгребая воду руками. Но за это время мимо меня прямо через борт перелез и проскочил другой пират. Его я поймать за одежду попыталась, но безуспешно. Пальцы сомкнулись в воздухе: я просто не успела.

Обернувшись, заподозрив неладное, я от ужаса похолодела. Слюна во рту стала вязкой, губы высохли, а сердце подступило к самому горлу. И бояться было чего.

Широко раскрыв глаза, медленно покачиваясь из стороны в сторону, прямо на меня шли пираты. Те, кто еще не ступил на верхнюю палубу, активно это упущение исправляли. Побросав свои задания и обязанности, они спускались по веревкам, мачтам и поднимались с нижней палубы. Ни один из них не моргал. Вместо разноцветных радужек на дне их глаз плескалось голубое сияние.