— А? — удивился плотник.

Говорить с ним было уже совершенно не о чем. Я просто вогнал шип из укреплённой ауры ему между глаз, а потом стукнул в плечо Кирилла, выбивая его из оков. Кон, пролетев несколько метров от пинка, тоже вернула возможность двигаться. Изъян ловушки мы обнаружили, но все остальные вопросы остались без ответа.

Солнце как раз начало клониться к закату. Я глянул на лагерь, потом на недовольную столь грубым обращением Кон и сказал:

— Уходим. Разбираться продолжим завтра с утра.

Я лежал в спальне почти один, с выключенным светом, но всё равно было светло. Рядом со мной, поверх одеяла, лежала Кон. У неё был очень тяжёлый день, поэтому я решил, что до следующего утра она может просто побыть рядом со мной, в тишине и покое, не отвлекаемая даже Алисой и Фенри.

Лисичка же использовала это время чтобы завершить создание отдельной части своей ауры, наделённой нужными ей свойствами. Теперь она не только была совместима со мной, а сама связь действовала так же, как эмоциональная — постоянно и на любом расстоянии — но ещё и давала ей возможность примагничеваться к моему телу в любом положении. Например, она могла подойти к моей ноге и забраться по ней как по лестнице, не прилагая особых усилий, или приклеиться к моей ладони как шарик, хорошенько натёртый об волосы.

Результатом Кон была так довольна, что светилась не хуже лампочки.

В свете её меха я открыл «Дневник претендента» и нашёл там запись о бое с Госпожой. Информации в нём сохранилось крайне мало, почти единственная строчка — кроме отчётов о начислении опыта — рассказывала о том, что я попал под «Покорение Пространства».

Справка, конечно же, платная, но я просто офигел от того, насколько она платная! Сто тысяч монет. Просто за то, чтобы узнать подробности об одной единственной способности. Решив озадачить этим ученика, я создал для Кон новое одеяло, закутал её в него, чтобы не светила так ярко, и завалился спать.

Далеко не все выжившие города осели в лагере Лукина. Конечно, это была крупнейшая группировка в городе, но всё же не единственная. Помимо них образовалось ещё несколько, чьи названия и состав никто не трудился запоминать: в городе постоянно происходили столкновения выживших между собой и с зомби, так что кто-то оказывался уничтожен, кто-то распадался, кто-то, наоборот, объединялся в новую силу.

Однако, вторая крупная группировка, занявшая самый престижный район города, застроенный высотными «почти-небоскрёбами», существовала почти столько же, сколько лагерь Лукина, и в целом поддерживала в его отношении нейтралитет. Так как между центром и окраиной, по логике вещей, половина города, делить им было особенно нечего. Да и приоритеты у этой группировки были слегка другими.