— О, всё просто. Я и есть Архитектор. — с этими словами я создал тоннель прямо внутрь шатра.

К слову, я собирался сделать так изначально, но в том месте где раньше стоял шатер обнаружилась пустая полянка. Алиса зачем-то передвинула свою «резиденцию».

— Нам войну объявили. — сказала Алиса вместо приветствия.

— Кто на сей раз? — поинтересовался я.

— Другие выжившие из города. Оказывается, катастрофу пережило больше мужчин, чем женщин, а у нас тут, как видишь, бабье царство… И кто-то решил, что этот лагерь это готовый бордель.

— Ээээ… — я не знал, как на это реагировать.

— Несколько сотен мужчин из города решили, что мы должны им подчиниться, и выдвинули ультиматум. Мы должны были сдаться до сегодняшнего утра, но отказались. Теперь мне сообщили, что возьмут лагерь силой.

— Анекдот какой то!

— Ну… Я не знаю, насколько они готовы убивать и насиловать, но я не дам своих девочек в обиду! — Алиса была максимально серьезна.

— Вот как. И что ты намерена предпринять?

— Я… Мы будем обороняться! Я уже приказала перестроить лагерь, выкопать земляные валы и выставить часовых по периметру.

— Это всё? — я понимал, что она немного недоговаривает.

— На самом деле, я ещё хотела попросить тебя помочь. Я слышала разговор снаружи, но… Это простые угрозы, я не жду, что ты всё сделаешь за меня.

— То есть на самом деле ты не решила за меня, когда и кого мне убивать.

— Но, ты ведь поможешь мне?

— Алиса, на самом деле я пришёл забрать тебя отсюда.

— А как же девочки? Мы не можем их бросить! Ты не можешь так поступить…

— Хах. То есть если я скажу, что это допустимо, ты согласишься?

— У меня нет выбора.

— Ну почему же? Ты спланировала оборону, у тебя довольно много бойцов, и они не слабее твоих противников. Я ведь не заставляю тебя делать всё, что я говорю.

— Арк… Ты может не догадался, или не воспринял всерьез… Я люблю тебя, и останусь с тобой, сколько бы сучек ты не притащил в свою постель, сколько бы людей не оставил на верную гибель. Какую бы боль ты мне ни причинил, я останусь с тобой. А теперь пойдем, не хочу затягивать прощание.

— Хм. То есть, когда такое делает тот, кого ты любишь, то это нормально, а когда посторонний, то ты называешь это войной?

— В смысле?

— Ну, ультиматум. Ты же сказала, что какие то мужики из города потребовали, чтобы вы приняли их здесь, попросили немного женской ласки. Но они чужие, и вы ответили, что мирного решения не будет.

— К чему ты клонишь, Арк?

— Есть некоторый порядок вещей, нормальный для человеческого общества. И сейчас особенно важно его сохранять, поэтому я хочу, чтобы у детей было детство, чтобы у них были родители, отцы и матери, а не воины и амазонки. Мне нахрен не нужно племя воительниц, не готовых заводить нормальные человеческие семьи.