— Сам ювелир Франц де Фуажере любит в этом номере останавливаться! — жаждая похвалы, сказал мне владелец заведения.

Но это мне ни о чем не говорило. Впрочем, в частых командировках я уже привык к спартанской обстановке. Так что не будем капризничать!

Время поджимало поэтому, вытурив хозяина из комнаты я бодро принялся за дело. Нет у меня свободного времени. Совсем нет!

«Ключ и квартира были, не было только денег» — как поговаривал великий комбинатор. По одежке встречают, а у меня карманы загружены как у Плюшкина. Я вытащил путеводитель и положил его на подоконник чтобы тот совсем просох. Все равно он на русском, никто ничего не поймет при всем желании. Мать его ети! Фляжку и ключи от квартиры я бросил под подушку, а паспорт с командировочными бумагами и чехол с телефоном засунул под матрас, набитый соломой. Туда же я отправил и большую часть денег.

С собой беру только пару визитных карточек, в надежде, что русский язык тут никто не поймет. А визитки сейчас нечто вроде паспорта. Все же люди честные, кто что напишет — тому и верят. Напишешь, что мастер фехтования — дуэлянты тебя десятой дорогой обходить будут. В общем, все по заветам Шарикова: имя себе выбрал, пропечатался в газетах и шабаш!

Без визитки никак, часто их оставляют у швейцаров в домах начальства, отбывая номер. Мол, был и засвидетельствовал свое почтение. Боюсь себе даже представить, во скольких странах мира, расположенных на всех континентах, покупатели, распаковывая заказанные ими в фешенебельных английских магазинах товары, обнаруживают там визитки владельцев этих точек сбыта.

И еще прихватил с собой двести долларов. У всякого товара найдется свой покупатель. А как любили говорить в стране Советов: «Граждане! Сдавайте валюту!»

А если кто думает, что это не так, то может смело бежать занимать себе место на погосте!

К тому же, я надеюсь упирать на эсклюзивность и полиграфическое искусство банкнот. Сейчас ты хоть лопни а такого не сделаешь! Конечно, хотелось бы поменять все дензнаки из будущего, но курсы обмена я сейчас не знаю. Боюсь, что как в Аргентине 21 века на сто долларов мне дадут два больших мешка местных денег. Да плюс еще бонусом несколько пачек, чтобы рассовал их по карманам и за пазуху. И нафиг мне такое счастье?

Так что остается только надежда на вечные ценности. То есть благородное серебро. А тут расчеты просты. 4 песо — примерно 100 гр, значит 40 песо — килограмм. А на 400 песо мне понадобится железное ведро, как у уборщицы, емкостью в 10 литров. При этом металл, в отличии от бумаг, мне коленом утрамбовать не получится. А ведро серебра по улице не понесешь. Прохожие сильно возбудятся. Конечно, доллар по номиналу меньше песо, но не на много.