Так же во внутреннем кармане у меня имелась алюминиевая фляга, емкостью с четверть литра, в которой еще на две трети объема сохранилось водки из «Дьюти Фри», что я взял чтобы снимать стресс в полете. Запас карман не тянет и жопу не дерет. Я сделал глоток из фляги — нормально, морская вода в емкость не проникла.

На ремне в чехле висел сотовый телефон. Экран треснул, из-за пребывания в воде аппарат был безжизненный, как кусок кирпича. Впрочем, треснул не экран, а защитное стекло. Попробую эту трубку просушить, затем положить в банку с сахаром, чтобы тот вытянул лишнюю влагу — может эта вещица и заработает. Нет — вытащу хотя бы симку.

В боковом нижнем кармане — связка ключей. Два больших, маленький от общего коридора, пластмассовый от подъезда, колечки и старый алюминиевый брелок. На последнем символически было изображено то ли солнце, то ли осьминог, то ли еще какая-то хрень.

Российская мелочь — три монетки общей суммой в пять рублей. Помятый, словно вытащенный из задницы путеводитель, который был засунут в боковой нижний карман пиджака. Он значительно пострадал от влаги. Я оторвал скомканную и рваную обложку и выкинул, остальная бумага просохла и годилось хотя бы подтереться после туалета.

Ожидание спасателей затянулось. Чтобы не терять времени, я кое-где простирнул свои светлые штаны. Вот же, уделался местами в глине! Свинья всегда грязь найдет! Ничего сейчас все быстро высохнет. Вон как солнышко зло припекает. Южноамериканское лето не торопится уступать место осени.

Я просидел на склоне холма часа два с половиной, когда понял, что никакие спасатели на «голубом вертолете» за мной не прилетят. Да и есть ли сейчас вертолеты? По крайней мере, опять я не видел ни машин, ни самолетов с их следами в небесах, ни нормальных судов в море. Только дальше, в глубине заливе, прищурившись, разглядел нечто похожее на классическую каравеллу. Только с голыми мачтами. Та еще дурында!

Прям теряюсь в догадках!

Так же на горизонте промелькнула парочка всадников, похожих на киношных мексиканских бандитов (вышедших из классических голливудских вестернов), которые куда-то целеустремленно скакали по полям диких жасминов, густым ковром покрывавших в это время песчаные поляны побережья, как на пожар. Мистика какая-то!

— Дурдом! — пробормотал я. И потом добавил универсальное:

— Вашу мать!

Может, уже пора нервничать? А смысл нервничать? Расслабься, Яша.

За это время я посетил туалет, который устроил в кустах и потратил на подтирку один из листов своего путеводителя. А кроме всего, я уже изрядно проголодался и главное очень хотел пить. Жажда замучила. Ручьев поблизости я не нашел, а из моря пить было бесполезно.