Короче, этот чокнутый уголовник, так всех вокруг запугал, что забитые и запуганные подданные боялись диктатора еще долго после его смерти.

Надеюсь, что Рохас сумеет поладить с Францией в части торговли. Да и не время тамошнему диктатору рыпаться на Аргентину, которая может легко заблокировать все дороги из Парагвая по рекам к океану. А то без парагвайской торговли у нас ничего не выйдет.

Ведь на чем так поднялся тот же Лопес-младший, на некоторое время обогнав в развитии США? Имеется в виду диктатор Франсиско Солано Лопес, захватившем власть в Парагвае после смерти своего отца, Карлоса Антонио Лопеса (1790–1862). Лопес-младший стал клепать у себя речные пароходики, как горячие пирожки. И у него все имелось для этого. Корабельный лес для строительства, дрова для топлива котлов. Сырье для производство древесного угля для нужд местной металлургии. Сами запасы железной руды. И сверхпрочный вольфрам, который шел в присадки металла для изготовления прочной котловой стали. Поэтому у всех котлы иногда взрывались, а у парагвайцев — нет.

И с массой всех этих пароходиков парагвайцы стали плавать по рекам от Бразилии до Аргентины, совершая грузоперевозки, собирая торговлей самые сливки. Стали становиться венецианцами Южной Америки. Пока их быстро не остановили.

Про особые вещества в земле или в воде в тех краях я упомянул не зря. Так как рядом с Парагваем находится небольшой аппендикс аргентинской территории. На восточном берегу реки Параны, зажатый между Парагваем и Бразилией. Так вот мало того, что там очень плодородная почва, и на берегу реки сводят лес, развивая плантации, на которых выращивают различные сельскохозяйственные культуры от риса, до табака и сахарного тростника, не говоря уже о кукурузе и фасоли. Но там находится и значимый в аргентинских условиях массив леса.

И что это за лес! Чистое золото. В будущем считалось, что английская обувь — самая лучшая. А что там английского? Аргентинскую кожу дубят аргентинским же деревом. Если кожу можно взять и другую, то дубильные вещества высшего класса — исключительно только аргентинские. Шьет в мастерской эту «английскую обувь» какой-нибудь выходец из Бангладеш или Пакистана, а английского здесь только ленивый хозяин, который ковыряется в носу и рассказывает лоховатым посетителям, как владельцы бережно сохраняют на своем предприятии традиции сотнями лет.

— Наша фирма уже существует 20 тысяч лет! — глубокомысленно поучает британский делец, нервно рукой почесывая укусы блох в районе паха.

— Батюшки! — изумляются внимающие ему идиоты, даже не вспоминая, что тогда не только никакой Англии не было, но даже сами Британские острова во время оледенения, были скрыты под толстым ледяным щитом, подобно Гренландии.