Неприятно. Я всегда мечтал дистанцироваться от политики, а тут вон как вышло. В самую трясину нырнул.

— Сделай всё сегодня. Приказ ясен? — спрашивает император.

— Так точно, государь.

— Помощь потребуется?

— Не-а. Сам справлюсь. Если что, мои демоны помогут. Ах да, мне бы не помешали артефакты. Парочка-другая талисманов ускоренного поглощения маны и накопители.

— Всё получишь. Рассчитываю на тебя. И благодарю за встречу, — Пётр Романович недвусмысленно кидает взгляд на дверь.

Набираюсь наглости и спрашиваю:

— Я могу увидеться с магистром Кушниром?

— Ах да. Хорошо. Только учти, что он теперь работает на меня и связан такой же клятвой на крови, как ты. Он не сможет рассказать тебе всё, что ты хочешь знать.

— Спасибо, ваше величество, — я встаю и кланяюсь, а затем направляюсь к выходу.

Когда я открываю дверь, император приказывает:

— Отведите его к алхимику! У них будет десять минут на разговор.

— Хорошо, великий государь, — с поклоном отвечает слуга.

Меня долго ведут по коридорам и переходам, пока мы не оказываемся в каких-то задворках Кремля. Отделка здесь уже далеко не такая роскошная. Сразу видно, что в этой части работают люди попроще.

— Государь сказал — десять минут, — напоминает слуга. — Прошу не задерживаться.

— Ага, спасибо, — киваю я и захожу в дверь.

Старая добрая алхимическая лаборатория. Куча колбочек, перегонных кубов и прочего оборудования. Резкий запах реагентов бьёт в нос, несильные волны магии витают в воздухе.

Антоша. Вот он, родной. Сидит за столом и смешивает какое-то зелье, посматривая в пухлую книгу с кучей закладок. Даже не обращает внимания на то, что кто-то вошёл.

«Предатель хренов, — рычит Дюббук — Можно я хоть разик ему звездану?»

«Прикалываешься? Он теперь императору служит. Нельзя его трогать».

— Бонжур, месье, — я пытаюсь имитировать французский акцент.

— Одну минуту, — не поворачиваясь, отвечает Кушнир.

— Нам дали всего десять. Что, не хочешь обнять старого друга?

Антон поворачивается и несколько секунд смотрит на меня, хлопая глазами. Поправляет очки и открывает рот:

— Ты… ты… тот студент.

— Вроде да, а вроде нет, — развожу руками я. — Как дела, Антоша?

— Ты-ы… — протягивает он и с грохотом падает со стула.

Обморок. Хорошо хоть, зелье на себя не пролил. А то вдруг там кислота или что-нибудь огнеопасное.

«Давай, пока он в отрубе, я разок ему вмажу!» — не успокаивается Дюба.

«Блин, да хватит! Сначала поболтаем. А потом, может быть, я и сам захочу ему вмазать».

Я не то чтобы шучу, кстати. Надо понять, с какими целями Антон притащил меня к Холоду. Знал ли о том, что меня попытаются убить.