Ах да… с того, что он не должен догадаться о наших подозрениях. На всякий случай. Ну и с того, что батюшка на самом деле может быть абсолютно не причём.

Вот это нам и надо выяснить. Подкидывая накануне каверзный вопрос, я и не думал, что он приведёт к личной встрече. Главное теперь понять, зачем вообще батюшка пришёл.

— Отец Иннокентий, — пробасил священнослужитель. — Начальник охраны ваш поведал, что в отсутствие товарища Островского людские вопросы вы решаете. Должен сразу сказать, что я великий противник похода вашего.

— Неожиданно! — вставил я.

— Библия в вопросе множественности миров категорична, — батюшка и бровью не повёл. — Бог сотворил Землю единую, а не земли многие. И как лицо духовное, я понимаю аномалии как попытки сил дьявольских проникнуть в мир наш во плоти. Чудовища ужасные, кои порой в аномалиях встречаются, тому подтверждение косвенное.

— Ну уж с Библией спорить я точно не стану! — развёл я руками. — Но причём здесь кадровые вопросы?

— Вы собираетесь отправиться прямиком на тот свет, — покачал батюшка головой. — И где в степени большей может быть потребно слово Божие, если не в походе таком? Кто знает, может, оно окажется оружием единственным действенным на стороне той? Совесть не позволяет мне остаться в стороне, и прошу я вас включить меня в состав экспедиции вашей.

— Во как! — я даже малость опешил. — Я был неправ, неожиданно — вот это. Вы против экспедиции, но хотите в ней участвовать?

— Решительно не хочу, — усмехнулся батюшка, — но вижу в сём долг свой. И утром сегодняшним получил на то благословение митрополита. Никто знать не может, с чем встретитесь вы по ту сторону, кого вам лукавый пришлёт для испытания. И если кто в иномирье испытает потребность в слове утешения и поддержки, тот всегда сможет обратиться ко мне, независимо от веры его.

— Но у нас каждый человек — универсал, — заметила Майя. — Помимо религиозных функций, чем вы можете быть для нас полезны?

Батюшка ответил сразу и не задумываясь, словно заранее был готов к подобному вопросу.

— Знаю я дюжину древних и редких языков, владею ими профессионально. И письменно могу переводить, и устно. Если наречие мне известное уловлю, — тут же поправил он сам себя. — А в миру получил высшее психологическое образование. Так что могу быть надёжной опорой, в том числе для коллег-атеистов. Отчаявшихся людей простых ободрю и утешу. Ибо что есть суть исповеди? Общение через посредника с Богом, если с точки зрения церкви смотреть. А чисто светски — психотерапия, ещё нашими предками придуманная и опробованная. Человек выговаривается, слышит реакцию на слова и поступки свои, и становится ему легче на душе.