И в таком же духе дальше ещё двадцать минут. Майя заранее предупредила Леру, что здесь не рядовой сотрудник, а целый начальник отдела снабжения, который много чего интересного может поведать, поэтому пусть говорит спокойно, не чувствуя тикающий рядом виртуальный секундомер.

— А что вы можете сказать про погибшего экскаваторщика? — послышался за кадром голос напарницы.

— Надеюсь, это потом вы вырежете из интервью? А то потом ещё пойдут трепать ушлые языки, что у нас здесь рабочих на стройке как рабов на галерах гоняют? — напрягся Николай.

Дождавшись, видимо, кивка Майи, Ершов уже спокойнее продолжил:

— Безумно жалко Леонида. Видимо, перенервничал он в тот день из-за поломки своего агрегата. Ничем иным я объяснить случившееся не могу. Решил дома полечить нервы, потерял контроль над собой и… несчастный случай. Хороший он был мужик, и за общее дело радел.

Интервью закончилось. Мы переглянулись.

— Ну, что скажете? — подала голос Валентина.

— Мне показалось, что Ершов держался естественно. Он не психовал, не было такого ощущения, что он какие-то вещи от нас скрыть пытается. Всем очень охотно делился, — отрапортовала напарница. — Напрягся только один раз, когда я про экскаваторщика спросила. Ну, вы сами это видели. И всё.

— А у вас как дела? Удалось за эти дни что-нибудь подозрительное на Ершова раскопать? — спросил я задумавшуюся Валентину.

— Ничего такого, что не подтверждало бы историю, которую мы только что от него услышали, — вздохнула та. — Да, косяки у него имеются. Но оно и понятно. Объект оказался куда сложнее, чем он себе мог представить. Вот и не успевает порой, а найти помощника и хотя бы часть обязанностей на того сбросить, не хочет. Ему самому всё это до крайности интересно, не хочет ни с кем делиться. И да, соседи Ершовых подтвердили: у них с женой были конфликты и как раз из-за того, что Николай всё свободное время проводит на объекте, а не в кругу семьи, что его жену крайне обижает. Плюс у неё еще один повод для обиды имеется. Но это уже не от соседей информация, понятное дело. Ершову предлагали повышение, но он, получив предложение работать на нашем объекте, сразу же от всего отказался в пользу будущей экспедиции. Вот так-то.

— А вам не кажется это подозрительным? — нахмурился я. — Может, он именно потому и вцепился в наш объект, что заведомо хотел нам какую-то подлянку подкинуть?

— Подозрительно, это если бы Ершов внезапно развелся с женой, оставив её одну с детьми, и запросился в экспедицию. Вот тут рвение выглядело бы чрезмерным. А так… всё в пределах допустимого.