— Конечно, — кивнул я, вставая. — Только хотелось бы понимать, в чём именно я участвую.

— Я постараюсь объяснить, насколько это возможно, — пообещала Валентина.

Секундная слабость прошла, она вернула свою обычную маску.

Рабочий день как-то быстро вошёл в свою колею. В первой половине дня я опять составлял компанию Островскому. Совал свой нос везде, где только можно. Будущую базу и всё, что с нею связано я должен знать так, будто родился здесь и вырос, — такую я поставил перед собой цель. Сейчас заканчивались общестроительные работы на северном участке крепостной стены, выходящей на берег Москвы-реки. Мы поднимались на строительные леса, и я мог видеть всю структуру укреплений. Мудрить с ними не стали. Снаружи стена была гладкой, так, что даже зацепиться не за что, а с внутренней стороны — покатой, да ещё и с рёбрами жёсткости. Учитывая, что это не средневековая каменная кладка, а современный железобетон с серьёзным армированием, я всерьёз начал задаваться вопросом — а от кого мы планируем за этими стенами защищаться? Чтобы их пробить, нужна современная артиллерия, не иначе!

Постепенно перезнакомился со всеми инженерами и прорабами. Кажется, Валентина переоценивала значимость своего присутствия на стройплощадке. Отлынивать или халтурить и так никто не собирался. Строительство шло даже с небольшим опережением графика.

Что интересно, часть строителей отправится вместе с нами в экспедицию. У таких часть дня была посвящена учёбе на полигоне. Базовую подготовку аномальщиков проходили все до единого. Стрельба, полоса препятствий, первая медицинская помощь — скидок ни для кого не было.

С утра подтянулись ещё девушки из близлежащих регионов, и теперь в «бабском взводе» было уже десять человек. Заметив Полину Стародубцеву, я поманил её рукой.

— Доброе утро, Алексей Вячеславович, — поздоровалась она.

— Доброе, — кивнул я. — Как там Завельев, ещё ни с кем не поругался?

— Как без этого! — Полина хихикнула в кулачок, но тут же вернула лицу серьёзное выражение. — Он с товарищем Чачанидзе выясняет, кто главнее. Я от греха подальше отпросилась на полигон.

— Кажется, пора вмешаться, — повернулся я к Островскому.

— Вмешаемся, — кивнул он. — Идите, занимайтесь дальше.

Это он уже Полине. Девушка убежала дальше наматывать круги, а Пётр нахмурился.

— Знания Завельева нам объективно нужны, но и Чачанидзе не студент. И самое плохое, ни тот, ни другой подчиняться своему коллеге не будет.

— Давай разведём их по разным участкам, — предложил я. — Пусть проведут демаркационную линию и не мешают друг другу работать.