Машины оставили, не доезжая до поляны, и последние метров двести шли по начинающим сгущаться сумеркам напрямки через лес, пешком.

Вышек оказалось две. Высокие, метра четыре от земли, устроенные на самом краю леса. Сколочены они оказались из толстых жердей и обшиты горбылём. Плюс навес сверху. Не слишком эстетично, зато надёжно и практично. Единственный минус — отсутствие стен, так что я даже пожалел, что не догадался надеть под форму свитер. Демисезонка от ночной прохлады спасать не собиралась. Ах да… у меня же нет свитера.

Ближнюю вышку облюбовали Морозов с Маратычем, Орлов и Островский. В общем, высокое начальство. Компанию им составила Лера. Телохранители генсека остались дежурить внизу, под вышкой. Мы с Капитановым и Климом отправились на вторую вышку, в полусотне метров от первой. Чарли, разумеется, отправился со мной. А вот Кузьмич и его сын предпочли расположиться поодаль, вдоль длинной стороны немаленькой поляны.

Какое-то время с первой вышки доносилось пыхтение и приглушённые разговоры, но вскоре всё стихло. Даже отсвет от Лериного телефона мелькать перестал. Благодаря ночному зрению я прекрасно видел их всех, и даже Кузьмича с сынов в отдалении. Но вот остальные, надо полагать, видели только поляну. Растущая луна уже взошла над горизонтом, так что поляна оказалась хорошо освещённой, а вот вышки скрылись в густой тени ельника.

Глядя на залитую светом поляну, я уж начал думать, что накрылась Морозову охота. Кабан под луну не сунется. Но нет, вскоре луну затянули облака, и даже дождик начал накрапывать.

Такой неприятный холодный ветер тянул с поля, и нёс с собой множество запахов. Поздние полевые цветы, овёс, находящееся неподалёку болотце… Это хорошо, что с поля — кабан нас не почует раньше времени. И дождик кстати, для охоты. Правда, теплее от такой погоды не становилось.

Прошло полчаса, а может и больше, прежде чем я услышал тихое хрюканье. Один хрюк — и снова тишина. Похоже, кабаны достаточно осторожны, и не торопятся выходить.

Наконец, в паре сотен метров от нас, на противоположном от Кузьмича крае поляны, мелькнула тень. За ней ещё одна, и ещё.

Ветер принёс запах мокрой шерсти. Стадо кабанов, не меньше десятка довольно крупных особей, вышло из леса.

Со стороны второй вышки донёсся едва слышный шорох. Но ветер и дождь скрыли его от кабанов, и те даже ушами не повели. Оглянувшись, я увидел, что Морозов и Маратыч что-то объясняют друг другу на пальцах, видимо, договариваются, кому какой кабан.

Вскоре сверкнула вспышка и грянуло два, почти слившихся в один, оглушительных выстрела. А следом — ещё два, с разным интервалом. Ну да, у Маратыча полуавтоматическая винтовка, а Морозову затвор надо вручную передёргивать.