— На кабанчиков поохотиться не желаете? — я откинулся в кресле.

— Да так-то хватает охоты, по самые гланды, — он показал на себе жестом. — Так что чисто из спортивного интереса нафиг-нафиг. Но у тебя ведь есть идея получше?

— Мясо потом Орлов выкупит, на снабжение части. У Кузьмича стадо большое наросло, своими глазами видел. Немного прорядить — и нам до нового года хватит на пельмени и котлеты.

— А чего это вдруг наш Орёл таким озаботился? — прищурился Тёма. — Завсегда сами себе хавчик таскали.

— На охоте под этим делом уговорил, — хмыкнул я, щёлкнув себя по кадыку. — Но есть и подвох небольшой.

— Ну а как без него! Гончие? — проявил Тёма отличную осведомлённость.

— Они самые, — кивнул я.

— Ты ж там, говорят, из двух стволов их там целую гору настрелял? — Тёма осклабился, видно, не особо-то и верил рассказам.

Кстати, а чьим? Клим не из болтливых, Майя ещё не успела бы. Не Орлов же! Лера поди, надо хоть этот её сетевой журнал почитать, что она там насочиняла.

— Не из двух, а из одного. И не гору, а всего дюжину, — я не без удовольствия заметил, как вытянулось лицо Тёмы. — Ты бы этот ствол видел после знакомства с ещё одной тварью! Мне замок его чуть вместо пятой ноги не прикрутил!

— Понял, понял, — мой собеседник улыбнулся. — Пойти, пострелять кабанчиков, зачистить гончих, сдать товар, получить хабар.

— Именно так, — кивнул я.

— Когда? — Тёма перешёл на деловой тон.

— Как группа наберётся человека четыре хотя бы.

— Четырёх за глаза хватит. Считай, я в деле. Патроны, лицензии, транспорт?

— Орлов обещал решить все вопросы.

Следом за Тёмой заходили ещё несколько человек. В очередь они там выстроились, что ли? Из числа бывших стажёров заглянул Дима. Он вообще-то не в нашу смену, но как-то пронюхал про намечающееся дельце, прибежал.

— Мужики про охоту рассказали, — не стал он скрывать источник информации. — Скажи, а домой чего-нибудь отрезать можно будет?

— Так поди можно, — почесал я в затылке. — Ну, от того, что сам лично добудешь, и в пределах разумного, а не полтушки.

— Да я родителей побаловать, — засмущался Дима. — Батя у меня охотник, а глаза уже не те стали, перестал на охоту-то ходить. Ружьё, правда, не продаёт, наказал с ним похоронить, говорит, если к нам с того света твари лезут, то там их значит слишком много стало, надо поголовье проредить.

— Готов, значит, в посмертии на страже стоять? — я уважительно покачал головой. — Серьёзный у тебя батя. Ну я считаю уважить родителей обязательно надо. Значит, тебя записываю!

И вот, когда я уже начал беспокоиться, зашёл, наконец, Эд.