— Что? Шкатулка моей матери? — бабушка взяла её и открыла. — Да, я помню эту брошь, и эти серьги… а вот в этом кольце была недурная жемчужина, она потерялась, к сожалению…

— Это шкатулка леди Элеанор, моей прабабушки? — восхитилась Анна.

— Точно. Никто уже и не помнил о ней. Пришивай, деточка, всё правильно, — бабушка вернула шкатулку Анне. — Всё равно этот олух, твой отец, не может тебя как надо ни одеть, ни украсить, дай-то бог, чтобы хотя бы муж у тебя оказался неглупый и не скупой! А если Кэтрин тебе хоть слово скажет — так не её это драгоценности, а мои, если уж на то пошло, и я отдаю их тебе.

— Спасибо, бабушка, — Анна так обрадовалась разрешению сомнительной ситуации, что обняла бабушку и расцеловала.

Потом опомнилась и поцеловала руку.

— А сейчас ступай спать, ясно? — сказала старая леди.

— Да, бабушка, — Анна закрепила нитку, задула свечи и пошла за ней в спальню.

* * *

У Анны получилось самое лучшее платье на всём белом свете. Нет, иная дама непременно бы наморщила нос — и камней маловато, и вышивки, и ткань самая простая. Но в столицу её никто не везёт, ко двору представлять не собираются, ей в замке зимовать, здесь снег и холодно, поэтому и камней достаточно, и о лишней паре тёплых чулок не забыть бы.

Следом за лифом пришла очередь чепца. Сверху Анна сделала его чёрным, а изнутри белым, с изящным полукруглым хвостом, который надо лбом приколола драгоценной булавкой из той же шкатулки.

И осталось только вышить юбку! Кэтрин сама ли расщедрилась, или её бабушка надоумила — Анна не поняла, но ей перепал небольшой моточек серебряной нити. Точь-в-точь как лунные лучи сквозь решётку окна! Рисунок она подсмотрела на платье одной очень знатной дамы, которая летом проезжала со свитой через их края в свои владения на север. Тогда сразу же зарисовала его углем на стене в неприметном месте рабочей комнаты, вот и пригодился!

Утяжелять подол юбки камнями Анна не стала, она добыла из заветного местечка бисер, оставшийся от расшивки свадебных платьев сестёр. Жемчужный и алый, то, что нужно. А в центре — пришить непарную серьгу, серебряную, в форме полумесяца, украшенную красными кораллами — как пятнышки на луне в ясную погоду. А снизу ещё и крошечные подвески, они будут звенеть, но так тихо, что никто этого не услышит, а она услышит, потому что будет знать, к чему прислушиваться.

Анна почти завершила работу, когда от лорда Генри прибыл ещё один гонец. Письмо извещало, что самого его следует ожидать дома до обеда в День Всех Святых, а лорд Уолтер прибудет даже немного ранее, ибо выехал из столицы за два дня до него, и при нём проводник, отлично знающий здешние места.