В воздухе повисает тяжёлая, удушающая тишина, которая тут же взрывается одобрительным возгласом компании. Кто‑то хлопает в ладоши, кто‑то свистит, кто‑то хрипло смеётся. Мир вокруг будто теряет чёткость: звуки становятся глухими, цвета — блёклыми, а реальность — какой‑то нереальной, словно кошмарный сон.
Петя стремительно приближается, хватает меня за плечи и с силой прижимает к дереву. Удар спиной о жёсткую кору отдаётся острой болью в позвоночнике — я вскрикиваю, невольно зажмуриваясь на мгновение.
— Нет, нет, нет… Ты, наверное, шутишь? — шепчу, глядя ему в глаза с отчаянной надеждой. Но улыбка на его лице — холодная, расчётливая, совершенно чужая — говорит об обратном. Он полностью серьёзен. И в этот момент я понимаю: всё, что было между нами, — ложь. Каждая улыбка, каждое обещание, каждое «я тебя люблю» — всё это было частью большой, жестокой игры.
Воздух кажется густым и тяжёлым, дышать становится всё труднее. Когда он успел так измениться? Или он всегда был таким, а я просто не хотела замечать?
***
Добро пожаловать в литмоб
Он спас меня. Мой герой не идеален, опасен и непредсказуем. Но, похоже, теперь спасать надо мне... своё сердце.
***
Все истории будут
Не забудьте подписаться на, чтобы не пропустить новые истории!
— Кричи, недотрога, мне так даже больше нравится, — хрипло произносит Петя, и его губы растягиваются в жестокой усмешке. — Сейчас ты узнаешь, что значит быть с настоящим мужиком. А то свадьба, невеста… Дашь — не дашь… Ни хрена подобного! Ваниль закончилась, сладкая! Кто будет искать сиротку? Никто, Мирка, никто, — чеканит он слово за словом, и я отчётливо слышу мерзкий звук расстёгиваемого ремня на его брюках.
Холодный ужас сковывает всё тело, парализует мышцы. Воздух будто сгущается, становится колючим, обжигает лёгкие при каждом судорожном вдохе. Смаргиваю слёзы, которые застилают глаза, размывая очертания окружающего мира.
— Петь, ты чего?.. — выдавливаю из себя дрожащим голосом, пытаясь поймать его взгляд, найти там хоть искру прежнего Пети — того, кто шептал мне ласковые слова, держал за руку, обещал защиту. Но в его глазах — только холодная, расчётливая жестокость.
Он начинает смеяться — громко, издевательски, запрокидывая голову. Этот смех режет по нервам, словно ржавый нож.
— Вот только не надо из себя дурочку строить! Хотя… — вдруг произносит задумчиво, и на мгновение в его взгляде мелькает что‑то дикое. Он резко поднимает голову, окидывает взглядом своих дружков и громко свистит. — Мужики, я передумал! Присоединяйтесь! Мы же всё делим на всю нашу дружную компанию, почему бы не поиметь вместе мою невестушку?