Замок Лорда Кассиана пах не смертью, как я ожидала, а застывшим временем.
Тяжелые гобелены на стенах впитали в себя эхо сотен лет, и теперь воздух здесь был густым, плотным, словно вода на самом дне океана. Я стояла у высокого стрельчатого окна, глядя на заснеженные пики гор, и позволяла холоду, сквозившему из щелей старого камня, омывать мое лицо.
Свадебное платье из черного шелка и серебристого кружева весило не меньше доспехов. Оно сковывало движения, но я не чувствовала себя пленницей. Пленники боятся. Пленники надеются. Я же была архитектором, и это здание, эта проклятая крепость, было просто еще одной структурой, которую мне предстояло разобрать на части.
Ковен Кровавой Луны думал, что отправляет меня на заклание. Верховная Мать, провожая меня, плакала фальшивыми слезами, шепча о жертве ради спасения наших сестер от вампирской тирании. Они верили, что я — хрупкая стеклянная фигурка, которая разобьется о его древнюю ярость.
Идиоты. Они забыли, кто именно учится управлять осколками, когда стекло разбивается.
Я медленно провела пальцами по жестким ребрам корсета. Ткань была натянута до предела, сдавливая грудную клетку так, что каждое дыхание требовало усилия. Но боль была необходима. Боль была топливом.
Под слоями шелка, в специальном кармане, вышитом серебряной нитью, покоился мой свадебный подарок жениху. Кинжал. Лезвие длиной в девять дюймов, абсолютно прозрачное, с легким багровым отливом на самом острие. Я создала его три недели назад, во время медитации абсолютной агонии. Я надрезала себе вены, позволяя крови капать на ледяной алтарь, и силой воли заставляла каждую каплю кристаллизоваться, не давая ей застыть обычной коркой. Это было «кровавое стекло» — хрупкое на вид, но способное рассечь сталь и оставить в ране вампира магический яд, который не даст его плоти регенерировать.
Чтобы убить Лорда Кассиана, мне нужно было знать, где именно под его мраморной кожей бьется его проклятое сердце. Убить его сразу, в первую ночь, было бы слишком просто и слишком глупо. Его смерть обрушит на мой Ковен гнев всего вампирского Конклава. Мне нужно было не просто убить его. Мне нужно было разрушить само проклятие, высосать его силу, чтобы мой народ стал неуязвим.
Мне нужна была разведка. Мне нужно было изучить врага.
Я повернулась от окна, и тяжелый подол платья с шорохом скользнул по каменному полу. Комната была огромной, освещенной лишь десятком свечей в серебряных канделябрах. Огонь дрожал, хотя сквозняка не было.
И тогда я почувствовала это.
Температура в комнате рухнула. Не просто похолодало — тепло было высосано из воздуха, оставив после себя звенящую пустоту. Пламя свечей вытянулось вверх, став синим и неестественно тонким.