Гент прямо в воздухе стал рисовать сложную фигуру преобразования, и складывая её из готовых блоков прописывая лишь отдельные узлы. Когда он закончил, магема словно лист бумаги спланировала на пол, растекаясь по плитам огоньками полноценного узора, а через секунду замерцали линии огромной пентаграммы и светящиеся разными цветами диски узлов преобразования. Чуть замешкавшиеся девушки начали сбрасывать с себя одежду, браслеты коммов, и расплетать косы. Когда линии вспыхнули ослепительным светом, девушки заняли места в углах магической структуры.

— Трусы снимать? — Прошептала Айра, обращаясь к Раде, но подполковник так посмотрела на неё в ответ, что девица буквально выпрыгнула из кружевной тряпочки, и встала на жёлтом круге.

Гент осторожно словно в воду погрузил меч в центр пентаграммы мерцавшей синим светом, и раздевшись, встал на своё место.

— Ангори тессарго инарги лиассо… — Слова древнего языка вибрируя громовыми раскатами, словно окутывали всех вязким облаком заставляя жалобно звенеть витражи в окнах. Через минуту девушки уже потеряли счёт времени, погрузились в глубокий транс и не видели, как сияние охватило весь зал, и над мечом проявилась сложная трёхмерная структура, откуда в тела девушек, стоявших на полу и в Гента, ударили плотные лучи синего света.

Энергия словно горный поток потекла сквозь архимагистра, сотрясая его в сильнейших спазмах, и подламывая ноги, но чудовищным усилием воли Гент устоял на ногах, и даже не сбился, читая заклинание.

Соображать «что пошло не так» было некогда, и он всё же закончил ритуал, рухнув на колени от слабости. Более или менее пришёл в себя, только через пятнадцать минут, когда поблёкли огненные круги перед глазами.

Короткая ревизия организма показала, что мана-резерв съёжился до пренебрежимо малой величины, словно у новорожденного, но зато, и организм и общее самочувствие были «на отлично». Затевая ритуал, Гент хотел лишь провести поверхностное омоложение тел, чтобы потом легче изменить внешность, но в силу пока непонятных причин, он действительно получил вторую молодость, правда с вполне ожидаемым довеском в виде почти полного отсутствия магических возможностей.

Он покачал головой, посмотрел на скрюченные на полу подростковые тела, вздохнул и негромко произнёс.

— Просыпаемся, девочки.

Когда Вейра очнулась, она увидела подростка лет восемнадцати с чертами высокородного альвин — высокого, широкоплечего и мускулистого, который откинул с лица за спину прядь длинных белых волос, и улыбнулся. — Ну?

Первой сообразила Рада, и подскочив к зеркалу неверяще смотрела на себя ощупывая тело восемнадцатилетней девушки, и счастливо смеясь от переполнявшего её ощущения юности и силы. Она тоже выглядела как высокородная, только грудь была чуть побольше, чем обычно у девочек — альвин в этом возрасте. Вообще все втроём они смотрелись словно сёстры, и лишь искры в волосах были разные. У Рады, словно снег с синим отливом, у Вирианты золотого оттенка, а у Айры — чуть красноватого, намекая на магов огня в роду. Вирианта выглядела лет на шестнадцать, а Айра, как самая молодая, ей до преобразования было всего сорок три года, превратилась в совсем юную девочку, внешне выглядевшую всего лет на пятнадцать.