Есть! Вот он и «камешек».

Противник уже был наравне со мной — я заметил краем глаза его серую тень.

Не отвлекаться! — приказал я сам себе.

И двинул дальше.

Только вот дальше был выбор. И очень непростой выбор.

Я вновь глянул на Костарева. Он шел уверено, и, кажется, даже не устал. А вот я немного вымотался. Если он продолжит в таком же темпе, то мне точно его не обогнать. А с учетом того, что ждало меня впереди, шансы победить делились еще надвое.

Я поднял голову.

Карниз.

Массивный, нависающий, кажется, высоко впереди, закрывающий обзор. Еще бы, целый метр выноса. В память о Нестерове, величайшем альпинисте, единственному которому этот такой карниз и был под силу.

— Обходи! Обходи как говорил! — раздался внизу голос Молодова.

А потом Кайрат Айдынович что-то пробурчал и Молодов затих.

Обходить слева? На это уйдёт секунд десять или даже больше. За это время Костарев уже будет стоять на верху и смеяться надо мной.

Тогда как быть? Справа обойти? Но это значит, что придется зайти на четвертую стенку, а это автоматом проигрыш. Идти маршрутом, который описал Молодов и надеяться на то, что Костарев ошибется? Не ошибется. Слишком хорошо и уверенно он идет. Да и трасса у него легкая.

Тогда как?

Я был на распутье. Но решение принял за доли секунды. В голове не было никаких доводов в пользу моего выбора, и даже никакие убеждающие речи и лозунги не прозвучали. Я просто принял решение, холодно и отстраненно. Именно так, как и нужно их принимать в такой ситуации.

Идти через карниз.

И едва я принял это решение, как кристально четко осознал — это безумный, но… единственный верный выбор.

А дальше уже не сомневался ни секунды.

— Что… что он делает? — раздался голос Молодова.

— Он же… Он к карнизу идет! Во рисковый парень! Сорвётся! Зря, нужно было иначе идти, — тут же загалдели другие зрители.

Но я уже не слышал их.

Приняв решение — не изменяй ему и иди до конца.

Я и шел.

Сколько раз я пробовал до того совершить этот самый рывок Нестерова? Ну, очень много раз… До тех самых пор, пока Молодов не пояснил мне, что такое в принципе невозможно. Но ведь Нестеров-то смог! Да, смог. Один раз. В ситуации, когда это нужно было сделать. И я помнил ту черно-белую фотографию, на которой запечатлён тот самый немыслимый подвиг.

Значит это можно сделать, что бы кому не говорили ученые и тренер.

Я вспомнил фотокарточку. На удивление, она всплыла перед глазами в мельчайших деталях: сам Нестеров, монолитный, крепкий, летящий пружиной вверх, к краю карниза, готовый ухватиться за стену невероятным образом. Вспомнилась и сама стена, ровная, почти гладкая, и только несколько трещин, за которые Нестеров держался перед тем, как прыгнуть, виднелись там. Три трещины: одна побольше, расположенная чуть внизу — в ней, наверняка стояла в распоре нога. И две выше, совсем крохотные…