Проблема в том, что туда заходят только ходоки. Мне заглянуть внутрь означает привлечь к себе внимание. Нечего и думать, чтобы зайти в комнату днём, когда в коридорах хватает народа. Мало того, что могу нарваться на ходока, так другие студенты увидят и зададутся вопросом, что это я делаю? Тоже ходок? Или задумал что-то нехорошее?

Ситуация усугубляется тем, что мне надо минут десять, чтобы начертить печати. Да найти ещё такое место, где их не будет видно. Задача нереальная.

Поэтому я зашёл с другой стороны. Снизу, на минус первом располагались служебные помещения, куда студентам хода нет. Справа и слева — комнаты, где работали сотрудники института. Наверху же располагалась одна из аудиторий. Вот за неё я и взялся.

Дома разработал печать, которая будет снимать данные, с учетом того, что надо это делать через пол. Дождался подходящего момента, когда останусь один. Дикий риск, но я убедился, что именно в этом помещение никаких камер нет. Их хватало в институте, на лестницах, в коридорах, на внешней стороне здания и территории, но лекционные залы они обходили стороной. Что мне на руку.

Наклонившись, достал из сумки куски металла, положил их на пол и поставил ладони рядом. Сконцентрировавшись, сделал то, что собирался. Металл поплыл, проник внутрь паркета, создал объемную печать и застыл. Убедившись, что внешне ничего не видно, я встал и отправился на выход, чувствуя, как кружится голова. Это действие отняло все силы. Надо было работать с двумя материалами, металлом и паркетом, одновременно, без поддержки из других печатей и быстро. Ещё и печать сама по себе сложная.

Теперь остаётся ждать.

Ну и наделать других печатей приёмников, чтобы я мог получать данные из других мест. В этой аудитории мы редко бываем.

Мужская раздевалка довольно просторна. Под сотню шкафчиков, скамьи между ними, большая душевая, две сауны — полный набор, чтобы детишки аристократов чувствовали себя хорошо, могли смыть следы пота и не раздражать чувствительные носы. Ещё здесь работала мощная вентиляция и легкая ароматизация воздуха, поэтому всегда, когда бы я сюда не приходил, пахло свежестью.

— Эй, это ведь ты Эдгард? — отвлек меня от мыслей один из парней.

— Да, — кивнул я, бросив на него взгляд.

Крепко сложенный, как и все здесь. Он занимался фехтованием, но часто в одно время со мной, поэтому я его не раз видел. Кажется, его зовут Константин Белогрудов. Мы с ним вместе учились, но никогда не общались. Уровень опасности шестьдесят три и он сможет его поднять, если продолжит развиваться. Опасный тип. Из тех, кто находится на верхушке пищевой цепи местной фауны.