Когда Жойс выяснила, что это и есть те самые её «партнёры», которые ведут с ней один бизнес (только сверху), она открытым текстом спросила, как обстоят дела с её будущей долей, с благодарностью (последнее можно и по армейской линии).

Честно говоря, кроме наспех брошенного «молодец, черномазая!» (когда шагали мимо), она рассчитывала на чуть иную обратную связь. Во всех смыслах.

Для начала её прокатили с медалью. Просто завернули представление, пояснив в кулуарах: подполковник очень осерчал за её отповедь в его адрес. Белый клялся, что черножопая блядь (передаём дословно, говорили товарищи) ещё не раз пожалеет, что отказалась от командировочного романа с таким бравым мужчиной, тем более что в госпитале она валялась там же, где находился и штаб группировки.

Вопросы же касательно её нормальной доли в бизнесе также не нашли понимания: те, с кем контачила лично она, финансовыми потоками не распоряжались. А те, кто решал вопросы по деньгам, находились сразу над этим подполковником, который был и связующим звеном, и фильтром, и прослойкой в одном лице.

А она ещё удивлялась, откуда такой чин принёсся в первых рядах… За ценные ящики переживал.

В общем, её работа на все руки мастера так и осталась за ней — и на этапе закупа, и на этапе дистрибуции уже в доминионе.

Поначалу она вписывалась в это всё исключительно на общественных началах, не оговорив чётко условий. Искренне полагая, что свои кинуть не должны. Да и не могут же они пилить ветку, в её лице, на которой держится достаточно многое?

Ошиблась. Ещё как могут. Теперь она тащила всё тот же воз обязанностей, но уже без особых перспектив получить что-то кроме «второй» зарплаты, не проходящей по ведомости. Немаленькой, но и никак не соответствовавшей справедливости, в её понимании.

Самое интересное, что вышестоящим даже в голову не пришло менять её на кого-то иного: а зачем? Кто везёт, на том и возят. Свою работу она делала безукоризненно, несмотря на явно не соответствовавшие рангу задач условия.

Наверху мыслили стандартно; работа делается. Человек проверен, ещё и как проверен. А то, что её с мотивацией обошли и по итогам испытательного срока не пересмотрели условия (как обещалось), так это мелочь.

Не до мелких сошек в больших делах.

Работа же делается? Да. Плюс, сам человек — не совсем и человек, если разобраться чуть глубже. Так, цветная, бортанувшая белого подполковника с командировочным сексом.

* * *

— … вот тогда я и объявила сама себе независимость. — Завершает рассказ Жойс. — Понимаешь, я бы поняла, прокати они меня только с медалью: ну, не захотели по ряду причин привлекать внимания ни к инциденту, ни вообще к опорному пункту. Допустим, надо спустить на тормозах и замять любой ценой. Логично: мало ли, как глубоко сверху копались бы.