— Скорее всего именно из-за словно снежный ком нарастающих проблем нигде никто и не рыпается, пытаясь изменить существующий уклад хозяйствования, — не самый весёлый, зато логичный вывод напрашивался сам собой. Военная аристократия королевств, я думаю, более-менее хорошо сражалась, а вот в хозяйствовании, очевидно, мало кто смог преуспеть. А купцам, умеющим считать деньги и управлять, тупо не давали владеть хоть сколько-нибудь крупными земельными наделами, пригодным для земледелия.

— Значит, мне всего лишь нужно стать первой, — вымученно выдавила из себя улыбку баронетта. Сейчас, когда девушка максимально сосредоточилась, она совсем не напоминала себя обычную — маскирующуюся под тихую скромницу авантюристку. Только сейчас я понял, как за те полгода, что мы не виделись, она повзрослела — не внешне, но внутренне.

— Я так тобой горжусь, Мила! — повинуясь порыву, с чувством признался я.

— А? — блондинка оторвалась от тетрадки, в которой быстро что-то записывала. Подняв голову, она, похоже, только тут осознала услышанное… и я ещё ни разу не видел, чтобы человек так быстро и так катастрофически краснел. — Я… С-спасибо! Мне… нужно всё записать, пока я не забыла!

— Хлоп! — за вихрем унёсшейся в мою комнату девушкой захлопнулась дверь.

— Что? — я перехватил очередной странный взгляд от сестры.

— Хотела бы я, чтобы мне кто-нибудь что-то так сказал, — ответила мне она, одним тоном уже меня загнав в краску. — Теперь я понимаю, почему они все за тобой бегают. Аж завидно. Или…

— Или что? — спросил я, но дождался только очередного хлопка дверью. Когда я перевёл взгляд на Таню, по техническим причинам ограниченную в движениях, та молча пожала плечами. Ж-женщины! Загадка в том числе и для химер, блин.

От моего дома до площади перед южными воротами Вспышка добиралась больше часа. Шагом. Но, сколько не оттягивай — прощаться всё равно придётся.

— Я буду скучать, — тихо призналась мне Милана… и совсем не аристократически шмыгнула носом.

— Я тоже, — обнял я её. Баронетта опять надела свою накидку, потому наши объятия собрали урожай из десятка неприязненных взглядов от приезжих дворян. Впрочем, подойти и вякнуть никто ничего не рискнул: одно дело, когда «безродный» попадается под ноги, двигаясь пешком, и другое — когда у него есть ездовая химера скоростного класса.

— Спасибо тебе! Это были лучшие три дня в моей жизни, — чуть печально, но всё-таки улыбнулась блондинка.

— Даже лучше, чем тогда, когда мы носились напропалую по полям и кустам и нашли «клад»? — усмехнулся я.

— Определённо лучше, — в тон мне отозвалась Пэр. — тогда я окончательно поняла, что дом моего отца — это не мой дом, а в качестве альтернативы была мутноватая перспектива брака по расчёту. А сейчас я возвращаюсь домой , точно зная, что есть ещё одно место, где мне точно рады и мужчина, который меня любит и ждёт.