— Потому что и не руки нужны, а копыта, — объяснил ей я. — Одна химера грузового класса способна тянуть плуг, человека на нём и борону следом раза в три-четыре быстрее лошади и при этом не устаёт — только кормом обеспечь. Одна химера на деревню, если проводить пахоту централизовано, один надел за другим, вполне сможет обеспечить эту самую шестикратную эффективность.

К сожалению, это не я такой умный — не думайте. Просто посмотрел вблизи на процесс обработки участка земли, когда ходил договариваться о лабораторках по ботанике. К счастью, мозгов и знаний сделать нужные выводы у меня хватило. А заодно понять, что в республике есть озимые сорта злаков, про которые я что-то мельком на Земле читал, а вот в королевствах, похоже, и слыхом не слыхивали. М-да.

— Если бы герцог Берг купил бы химер не себе и сыну, а своим крестьянам, то сейчас смог бы пересадить половину своей дружины на таких вот «лошадок», — на всякий случай разжевал эффект инвестиций в модернизацию орудий труда я. — Это к вопросу об эффективности, Таня. Конечно, всё сложилось бы при условии, что герцог смог бы продать всё выращенное по тем же ценам, что и раньше, это раз, и два — если бы смог заставить крестьян перейти от единоличного хозяйствования к коллективному.

— Тьма и проклятье! — теперь баронетта Пэр держалась за голову уже двумя руками. — Теперь, когда ты объяснил, я понимаю — это же действительно очевидно!

— Химеры — это ещё не всё, — я представил, как караван с зерном тянется к королевскому тракту, вспомнил, как наш дровяной обоз раздолбал грунтовую дорогу, мысленно умножил на число деревень в маноре Бертран и получил картину транспортного апокалипсиса в миниатюре. — Собранное зерно нужно довезти и не застрять по осенней распутице, то есть, как минимум, озаботиться починкой пути до тракта. Потом, при каком-то объёме продаж на осеннем рынке Сплава пойдёт обвал цен, и чтобы этого не допустить — придётся строить зернохранилища и продавать партиями зимой, причём, возможно, везти для этого в столицу — в таком случае путь окупится. И это я ещё далеко не все проблемы, сидя на стуле, спрогнозировать могу — наверняка ещё куча всякого вылезет в процессе.

Тут я припомнил записи матери на полях справочника — надо полагать, Лилиане Миракийской, получившей то же самое образование, что теперь я пытался получить экстерном, в голову пришли те же мысли, что и мне сейчас. Вот только что-то я не видел никаких следов прогрессивных изменений в тогда ещё «своих» деревнях. Может, конечно, Лили что-то помешало — в конце концов она же с мужем столько времени проторчала в районе Горловины Шрама, что сумела в местные военные легенды войти, но…